Либо они молчат и дело закрывается, либо же, настучат своим родителям. На второй вариант, Нилрем и пнул каждого. Он исцелил их, так, что даже царапины не осталось. А сам, с улыбкой на лице, ушёл далее, к себе, своему саду.
Все делая шаги его путь не останавливался. Никаких шагов назад, лишь путь вперёд и точка. Небо было все таким же глубоким и слепым, золотистые поля продолжали отлично скрывать любую наглость паренька. Определённо, застывшая полуулыбка на лице Нилрема говорила о приятном времяпрепровождении в качестве хулигана.
Небесный свод, сводил с ума не одного романтически настроенного юношу, его глубокий цвет… О чувство бесконечности! Нил не знал, что сказать, видя настоящее небо. Он был безмерно зачарован его глубиной и всеобъятностью. На этой чистой, незапятнанной земле он чувствовал себя пришельцем с далёкой-далёкой галактики. Его мир и этот, разился кардинально. Небо, каким мальчик его помнил было другим. Закрытым, тёмным, неприятным.
А на дворе зима, лесные звери попрятались, медведи к себе в берлогу, жучки и насекомые к себе, и лишь небольшая горстка животных оставалась на плаву даже в это суровое время. Человек, один из таких.
Что зимой, что летом, Пол Грейрат, отец семейства Грейрат, был достаточно добросердечным и шутливым, дабы уметь сводить любой конфликт на нет одной-двумя фразами. Конечно, как и любой другой человек, в его шкафу лежали кости да скелеты мамонтов и другие прелести молодой жизни. Но, это никак не сменяло его на посту отца. Как считал Пол, он неплохой отец. Пускай, в голове и мелькают мысли, что сыновья его мыслители похлеще церковников.
Впрочем, как и любой другой папаша, ему хотелось похвастаться своими детьми, сказать при всех, гордо выпятив фигуру: «А вот мои проказники!» Друзья его, или вернее товарищи, поголовно имели за собой того или иного отпрыска и все как один с придыханием слушали каких высот достигли дети Пола. Это не значило, что все верили Полу, но на учёт ставили, все же рыцарь, продвинутый мечник во всех стилях как-никак.
И сейчас, смотрит Пол с грустной миной на своих сыновей и не может понять, то ли он недоглядел, то ли где-то слишком их перехвалил, а они и рады подвести его.
Рудэус, его на пять секунд младший сын, не против был взяться за меч, да только не было рвения к нему и таланта не было. Он понимал, малышу скоро пять лет, вердикт был не железным, деревянным однако ж в будущем Руди сильно не спрогрессирует, сколько бы не практиковался. Видел за жизнь свою, Пол, таких мальчишек и девчонок. Дрался с ними, а они боятся бить в ответ, боятся защищаться, боятся ранить опонента. Одно радовало отца, Рудэус точно не пропадет, с такими-то талантом к магии и тягой к учительнице.