— Нил, что я говорила о боевой магии? — заметив это, Рокси нахмурилась.
Следя за развитием своим первых учеников, Рокси ощущала непомерную гордость, за их прогрессию, все же магичка считала это результатом своих трудов, их достижения, в какой-то мере, она автоматически приписывала себе. Вместе с этим, большая ответственность легла на её хрупкие плечи. Сказать по правде, вначале, Мигурдия боялась, считая мальчиков, ещё слишком неразвитыми (в ментальном плане) для такой большой силы. Наихудшие её опасения сбывались в ученике по имени Нилрем.
Если Рудэус продолжает быть открытым и любопытным мальчонком, пускай и со своими маленькими причудами, то Нилрем, казалось, все сильнее отдаляется от неё, воспринимая Рокси исключительно как учебник, или живое пособие по магии. Он не был плохим или завистливым, но… был другим. Синевласке не хотелось сравнивать, или приводить аналогии кем именно ей видится в будущем Нилрем. Она учтиво закрывала глаза на все, что творит её талантливый неофит.
Его тяга к магии была не меньшей, чем у брата, но если Руди казался светлым, то Нил с каждым месяцем, все больше, подобил тьме.
Мигурдия тяжело вздохнула, смотря на этих ребятишек, что распаляли её сердце авантюриста. Видя их колоссальный прогресс, в ней самой загорался огонёк мага и желание учиться снова и снова, и ведь что-то да получалось. Небольшие сокращения в заклинаниях отзывались теплыми воспоминаниями. О, к этим воспоминаниям она относилась определенно с трепетом и волнением…
— Тебе не нужно называть меня мастером, — коротким тоном произнесла Рокси хватаясь за свою большую остроконечную шляпу, которую намеревался украсть хитрый ветер. — совсем скоро, ты будешь сильнее меня, а называть кого-то слабее — мастер, будет странно.
В тех воспоминаниях, было жарко, впрочем, жара не мешала ей носить все то же платье и прятать лицо за большой шляпой.
— Но я хочу, учитель останется для меня мастером, сколько бы времени не прошло, — молодой Рудэус не видел в словах Рокси того, что она прятала за ними. Свой страх, зависть и немощность. Комплекс неполноценности развивался в ней, как только она представляла какие высоты, ждут её учеников, пусть девушке и было далеко за тридцать. Она видела, что не могла дать мальчикам больше, стать для них путеводной звездой которую они заслужили.
— Ты поймёшь, но не сейчас, позже. И если когда-то, упрёшься в потолок, за теми горами есть академия Ранноа, когда-то я училась там, — уложив руку на русую макушку головы, она потрепала волосы своего любимого ученика, а после оставила его любоваться золотыми полями и белоснежными горами. Ей нравился этот вид, в отличие от родины, где раскаленные пески жгли ступни, крутые скалы затрудняли передвижения, а по местности вокруг поселения, бродили одни опасности.