— Конечно, задавай любые вопросы.
На крепком столе крепла тлеющая чашка чая. Запашной аромат вырывался оттуда душистым запахом, и облетал всю комнату по кругу, одаривая приятную, и светлую обстановку легким аппетитом. Напротив, главного стола, как пить дать, находилось два шикарных кресла которых разделял столик. Их цвет к великой скорби оказался слишком неаппетитным, где-то на гране серого и белого. Легкие и мягкие спинные подушки сейчас прятались за спинами людей, из себя представляющих грушевидную женщину, в пухлом возрасте. Налитые красным губы резко контрастировали с жестоким и холодным взглядом, который мог ударить розгой. Это был тот самый типаж строгой секретарши на манер средних веков, какое он вообще имеет место быть. Женщина имела легкий выпирающий живот, что в облегающем, монотонном костюме только подчеркивалось. Однако никто, ни сидящий напротив неё, мудрый старец, ни рядом с ней, крупный мужчина, не посмели бы обозвать эту женщину и тенью слова «толстая», она была в том самом соку, где есть за что ухватиться.
Мужчина, рядом с отменной секретаршей, лобастый человек, не очень-то и походил под того, кто зовет себя аристократией или хотя бы магом. Слишком крупным был мужчина. Его тучный взгляд где-не-где, но падал на близсидящую женщину. Отдергивая себя исключительными мыслями о ненужности нового романа на стороне, когда ещё не разобрался с прошлыми, плечистый мужичок бросил взгляд из-за плеча назад.
В самом конце комнаты, нет кабинета директора, в опасной близости напротив камина стоял широкий, такой же неприятный на вкус, цветной диван. На его мягкости могли умоститься до трёх таких же здоровенных мужика как тот, что сидел в кресле, и до пяти тех, что были как женщина. Однако на диване, развивая скуку банальным просмотром костра, сидела девочка мотыля ногами в такт биения собственного сердца.
Рядом с черноволосой девочкой — точно дочкой широкоплечего мужчины (у них сходилась родинка под губой), сидела другая, насупившаяся девочка. Её алые волосы собраны в два длинных и тонких хвоста, а форма несказанно печалила окружающих своей потрёпанной основой. На самой красноволосой видимых ссадин или ран не было, а вот одежды пострадали. Черноволосая имела похожие проблемы с одеянием, однако вела она себя как победительница в конкурсе «Мисс вселенная», и просто ждала своего кубка или грамоты, даже не представляя, что могли бы давать за этот конкурс, до того, девочка казалась недалёкой.
— Я так понимаю, больше никто не хочет чай, — самый старший, а по традициям всех современных штампов, ещё и самый сильный маг, обвел взрослых своим тихим взглядом. — дети, можете взять конфетку, если хотите.