К столу директора подскочила невысокая девочка — дочь Барона. Ей в ладошку упали несколько сладких конфет, и она молча утопала к себе назад, прямиком во взгляд Мари. Насупившаяся девочка закинула ногу на ногу, и качала носком. Завидев же дочку Барона, да не простую, а с победной улыбкой и горстью конфет, явилось естественным желание получить парочку, или хотя бы одну. Алые глазки говорили: «Дай», дочка Барона, же, совсем не подобая своему статусу, отказала, высунув язык.
Тогда Мари сложила руки крестом ещё больше закрывая собственную позу и резко отвернулась, возвращая взгляд на горящий камин. Ей не приходило в голову самой пойти взять сладкого, ведь не было ничего более страшного для гордой особы, чем клянчить что-то такое мелочное.
Взрослые же начали свою дискуссию, трогая недавний инцидент. Вещать вызвалась Миранджа как незаинтересованная сторона и учительница направившая девочек сюда, на выяснение.
— Случилось это на перемене, между пятым и шестым уроком, — как ведущая телепередачи, ей к полноте шарма не хватало микрофона в руке, пускай в этом мире подобного прибора нет, Барону Коэну это не мешало представлять, как её руки блуждают по его «прибору». — девочки подрались и первой, кто напал, была Мари из дома Латрей.
Директор важно кивал, и уж при слове Латрей, вспомнил и саму девочку и Клэр Латрей. Старик Арс и старуха Клэр отлично пообедали, вспоминая былые времена, когда ей было двадцать, а ему всего-то сорок с чем-то. Приняв и обработав слова, рассеянный взгляд, до того, блуждавший по чистым углам потолка, вернулся к секретарше. За ней и сидели две девочки с разным настроением.
— Барон, вы хотите публичных извинений?
— Я хочу компенсацию за нанесенный вред.
— Не вижу никаких следов побоев, — синяков, ссадин или других признаков вражды не было, за исключением разве что, грязной формы у Мари, и аж никак у дочери Барона.
— Директор Арс, Барон Коэн Рудэус, если позволите я продолжу, — прозрачно намекнув, что её перебили, женщина цокнула языком, вновь ударяя холодным взглядом по директору. Она знала его хитрую натуру, знала и не жаловала подобного поведения, которое казалось ей максимально не педагогическим.
— Конечно, продолжайте, — выдавив из себя неловкую улыбочку, Барон внутри чертыхнулся, что так слишком рано высказал свои намерения.
— Так вот. По опросам свидетелей, которые в то время находились в коридоре, Мари взаправду кинулась с кулаками первой, однако, прежде чем это случилось, её провоцировали трое школьниц.
— Трое? — весело хмыкнув, директор поднял кружечку чая и выпил самую малость. «Она здесь одна», не нужно иметь в голове столько седых прядей, дабы осознать, что случилось. Это понимал Барон, директор и учитель (слэш) секретарь. Новенькая задрала нос, а бывалые его тут же подточили как мешающий обзору пик горы.