— Ха-ха-ха, вот умора, — прикрыв глаза, я откинул голову назад, заливаясь чистым смехом. Крестьянам будет нелегко спокойно пройти мимо хохочущего дома. Столько сильным был мой смех. — я его урою.
Нет, в честном бою победить отчима сложно, он сильнее этого стража, поэтому обстоятельства будут другими. Я избавлю его от того, чего он так хочет. От секса. Буду нещадно вклиниваться посреди их игр, лишь увижу намек на пошлость, как тут же состряпаю мордашку и непонимающе заморгаю глазами. Зенит не позволит мне слушать свои стоны, слишком уж она правильная, потому хер ему, а не развлечения. Уж смотри, Пол, я тебе покажу, как страшен гнев мага.
На этом письмо не заканчивалось. В нем была причина, по которой меня выперли из дома, и заключалась она в моем, не побоюсь этого слова, высокомерии.
На этой части, я отстал от бумаги и перевел взгляд на свое окружение. Загнивающий дом, в котором спать я буду окружённый блохами и насекомыми. Где же тут мое высокомерие? Найти его не могу. Вот подло использовать сон сына, дабы перевезти его в другую деревню, вот это высокомерно.
Я разве мнил себя царём? Иль королём хоть раз представлялся? Да не было такого в жизни, что в той, что в этой. Наглая клевета от Рудэуса заставила Пола попытаться меня выправить? Как только Зенит позволила этому случится?
На этом все. Я спать.
Небо, затянутое темнейшими тучами, все время переворачивалось, смешивалось, перемещалось, словно поедая само себя, каждый раз порождая замысловатые узоры.
Год две тысячи двести пятьдесят семь. Здание под лаконичным номером из двух восьмёрок было облагорожено яркими желтыми светодиодами. Графическая часть над ними гласила «Warning» и ограждала светом в тягучей тьме ночной типичный домик. Место входа в частный дом было полностью обмотано этой лентой, а рядом, во дворе были припаркованы машины, работающие на неизвестных принципах и имеющие мало общего с их изначальными прототипами прошлого. Одной отличительной чертой, которой эти железные "скакуны" отгоняли всяких вредителей, бандитов, хулиганов да остальную шпану, являлась красно-синяя мигалка на топе.
Обтекаемый корпус, придавал средству передвижения уникальную монолитность, ничего лишнего не выступало и не изгибалось. Даже привычных колёс не было.
Рядом со входом, в полумраке входной арки, стоял, на первый взгляд, обычный гражданский. Ослепляемый мигалками, ему не раз и не два, приходило в голову просто отключить паразитов. В конце концов подобная залетная мысль очерчивала круг и и возвращалась в ту точку, где приходило понимание: "Они отлично отталкивают зевак и прохожих". Да и по уставу не положено... Можно даже сказать, за него решала его лень и апатия.