— Забудь, нет… это плохая идея, — скрыв лицо за ладонь, парень вырвался из ловушки двух пар рук, отстранился от девочек и под их беспокойством развернулся к ним спиной. — Я ещё погуляю, оставайтесь здесь.
Посчитав, что лучше будет отойти от родных, дабы не сказать, чего лишнего, Нилрем, уходил. И кем же были бы его ученицы, не начни они идти за ним? Правильно, это были бы не те девочки, которых объяла всеобъемлющая беспокойность.
— Я с тобой…
— Подожди брат…
— Стоять! — рявкнув, его слова на секунду получили силу. Магия крика, которую маг ощутил в великом лесу начинала давать свои плоды, к сожалению, лишь как временное ошеломление. Ему ещё было далеко к тем мистериям, когда голос напитанный магией оглушит тело человека. И Айша и Мари остановились и как бы не пытались сдвинуть руку или ногу, тело перестало их слушаться. — Вы останетесь здесь. Ждите Лили.
И громыхнула дверь. А к порогу спустя секунды робко подошла Карла, склонив голову. Сейчас она качала головой, не понимая злости парня, а если бы и понимала, все равно не одобрила бы то, что он сделал.
Иной раз мысль Нилрема пускалась в пляс охотно бродя по прилавкам. Она с ленцой осматривала базар, где несносные торговцы прятали свои услуги за завесой ценников, добывая с таких честных и благородных людей как Нилрем двойную плату. Грейрат справедливо считал, что все торговцы врут и не краснеют. А их счастье заключалось в непомерной наглости, которое по старым преданиям называли вторым. Где первое счастья, и чем оно было, парень так никогда и не знал.
«Мог бы я так же сдирать три шкуры по цене одной?» Торговаться Нилрем не умел. Зато он был способен в ораторских речах доказать свою правоту и по справедливости рассудить кто прав, а кто нет. Загвоздка заключалась в том, как нетривиально юноша брал быка за рога. Все ведь знают поговорку, где добрым словом можно добиться многого, добрым словом и пистолетом можно добиться ещё большего.
Вот так и Грейрат, пусти того по покупки мог бы использовать магию, выбивая из шокированного продавца не просто товар, а последние его деньги. Местной страже ещё подумать придется, кто первый нарвался, жадный торговец, или вспыльчивый маг.
Сейчас, Нилрем не занимался покупками, он ушёл из дома, дабы охладить свой пыл и не заставлять родных переживать. Иронично, как желание уйти и «не беспокоить», только больше распаляло это самое беспокойство в окружающих.
Юный маг этого не замечал, он очерчивал своими сапогами полы столицы Милиса, Милисиона, и так по странному стечению обстоятельств, он проходил мимо завсегдатых торговцев и их открытых прилавков. Те зазывали и привлекали его к размышлению о том, какую жадную наценку торговцы делали на товар.