Пламя в лампах и настенных свечах всколыхнулось, тряся многочисленные тени обывателей. Клайм думал над этим, однако думал он слишком мало. Недостаточно, чтобы прийти к одному ответу. Вопрос засасывал сознание парня подобно водовороту, словно он терял реальность, отпускал её из рук, до тех пор, пока его не взбудоражил громкий хлопок… нет, то был не хлопок, намечался целый крик:
— Клайм!
Алу Кард исказился в лице, переменилось все его окружение. Гасли одна свеча за одной, и сила, которую выпустил в одночасье Кандидат в Короли Крови, окрашивалась в темно-багряный оттенок Луны. В лаборатории поднялась настоящая буря, но не зимняя и не летняя, то была кровавое торнадо, из которого на огромной скорости вылетали кровавые копья, мечи, стрелы, алебарды. И все они остановились у самого носа, побледневшего Клайма. Его придавливало. Не только ужасающей силой и страхом, но и связью старшего-младшего.
— Когда я говорю отвечать, ты отвечаешь, понял меня? — пропал дружелюбный Алу Кард, явился покрытый мраком Кандидат.
— К-конечно, — кивнув, сердце Клайма поутихло. Все колья растворились, утратили свою форму все виды оружия, превратившись в ничто.
— Гм… — сел Кандидат в глубокое кожаное кресло и ощутимо сжал одной рукой подлокотник. Вторая рука служила подставкой для подбородка.
— Старший! — чертыхнувшись про себя, Клайм упал на колено, целуя пол. Он едва мог выдавать внятные слова. Будь на месте Алу Карда Владыка, и парня уже бы убили. — простите, я задумался слишком сильно.
— Сильно он задумался… — фыркнув достаточно громко, чтобы услышали и соседние комнаты, Кандидат уложил ногу на ногу.
«Даже связь не сработала» необычное явление страшило. До сих пор, целая раса строилась на том, чтобы подчиняться сильным, высшим чинам, но то что видел кандидат было… противоестественным. «Словно он.! Нет, это бредни».
— В ответ на ваш вопрос, я не могу ничего сказать.
— Бездарь.
Сухой ответ поставил точку в этом разговоре, где открывалась ещё одна грань Детей Ночи.
— Вернёмся к твоей сестре. Она станет нашей сестрой, новым дитям крови. Даже если её потенциальный ранг не выше барона.
Облачный замок окончательно разрушился. Разрушаясь, этот стеклянный замок ранил осколками сердце Клайма. От обиды хотелось прикрикнуть, сбежать, отмотать время вспять, но все это было невозможно проделать. Сжав кулаки, те, одномоментно оказались тяжелее стотонных гирь и упали на землю. Клайм сцепил зубы и поджал губы в тонкую линию, после чего полностью упал на колени.
— Делайте, как посчитаете нужным.
— Вот и отлично.
Утро нового дня. Рассвет, каким его воспевают в своих словах изысканные барды, когда пытаются подплести побольше народа, дабы заработать на ночлег, был красив и задирист. Но ведь, как и в песнях барда, такому ничтожному промежутку времени отделяют максимум тринадцать секунд, ровно столько, дабы после, рассказать о том, как Нилрем Панацея, открывал свои глаза, и ощущал в теле дикую тяжесть.