Ровно тогда, раздался картинный, такой ненастоящий закадровый смех, который умело пытался заглушить своей громкостью мысли человека.
«Свобода — ложь, а правда в...».
Утро вечера мудренее. Так говорили в древнем Риме или Греции? Может в США? Подобные слова точно принадлежали кому-то из моего мира, а вот, кому именно, не так и важно. Главное, что слова были правильны.
Важны лишь слова. Действия вторичны…
Адаптироваться за одну ночь к бытности обычного крестьянина у меня не получилось. За день не выросло три коровы, десяток куриц, не появились навыки профессионального дояра, как не появилось и десятерых детишек в качестве помощников. Даже друга алкоголика, с которым надо распивать по вечерам, и того нет. Чем ещё живёт простой народ? С утра до вечера пашут в поле, в надежде на богатый урожай. Отдают пошлину старосте, а тот от всякой вражины местным лордам. Совершенно скучная и грязная жизнь. В далёком будущем их положение исправиться, я знаю, но на моем веку, крестьянин останется крестьянином.
Чем же мне здесь заниматься?
Отчим говорил о жизни в болоте. Видимо ему срочно захотелось меня опустить в грязь. Не отрицаю, такое мне неприятно, только вот Пол сильно заблуждается если думает, что я буду это сам или своими руками трудиться.
Ха!
Игра называется: «Найди дурака который за тебя в поле пахать будет?»
Выходить за пределы поселка я не могу, мне нельзя, а значит, искать добровольцев придется здесь. Может победив стража удастся его запрячь к плугу и отправить покорять мои земли? А пока земли орят и сеят, освободится такое драгоценное время на магию. Пол, какой же ты ограниченный, сразу видно поклонника стиля «Вжух» и «Врум», ни разу не думал на перспективу.
Утро началось с разминки, умывания и осознания, что хлеба у меня нет. То есть, стол, стул и миска с ложкой в единичном, уникальном экземпляре есть, но еды нет.
Такое не могло не возмутить своей наглостью, желалось перевернуть стол, да вот, чинить его потом будет дороже. Перевязав свою злость потуже, во двор пришлось выходить быстрее, чем планировал, ограничив завтрак обычной водой созданной из магии.
Толстая, протоптанная тропа лежала сквозь золотистые поля пшеницы, за которыми на холме виднелся богатеньки дом. На уровне того где живёт Пол.
Довелось таскается целых десять минут, а вместе с тем, открыть дверь мне удостоилась старушка.
— А…
— Сын Пола? — строгости и даже неприкрытой кислоты в её старческом, пропитанном морщинами голосе было много. Я кивнул. — мог бы и представиться, что за невоспитанный мальчишка, — а старуха не из робкого десятка, раз так говорит магу на ранге святой Воды. — впрочем, чего ещё ожидать от сына Пола.