— Они… это классика, была ею, десяток лет назад. Считайте, антиквариат лежит. Хотите приобрести?
— А как называется серия?
— Джинкс в мире магии.
Посчитав подобное название интересным, но слишком несуразным, Карла отрицательно помотала головой.
— Нет, спасибо. А Джинкс, это имя?
— Да, — это «да», от лавочника совпало с точкой, в конце отчёта, и было брошено подобно собаке кость, после которой, он со спокойной душой отдал женщине книги.
Та, благодарно кивнув, направилась к выходу, с изрядно потяжелевшей ношей. Впрочем, если тело было тяжеловато, то ум далёко не так нагружен. Он воспарил, ведь избавился от тяжелого вопроса.
— Джинкс… красивое имя, — исчезая в дверях, Карла так и не услышала тихие комментарий лавочника. Человека, прочитавшего все девятнадцать томов.
— Имя то может и красивое, вот только Джинкс — проклятье.
Мари…
Без памяти, без прошлого, без знаний. Её недавнее «пробуждение» внесло в размеренную жизнь авантюристов немало новшеств. Подобно дикому зверьку без стыда и совести, юная леди выказывала манеры дикарки из затерянного острова, где её вольны были воспитывать волки, нежели люди.
Впрочем, верна и обратная сторона, по которой было неприятно думать, какой ментальной калекой будет девочка, когда проснется. Боялись, что того гляди и ляжет овощем, когда проснется.
Мари не овощ. Более того, она очень активна, особенно в последние дни. Её словно что-то толкало, внутри небольшой грудки взрывались фейерверки.
Сказать наверняка, что случилось с девочкой, если и возможно, то очень и очень сложно. Опытные врачи, и даже человек с будущего оказались бесполезными, когда дело касалось девочки и её тела. По всем признакам, Нилрем признавал и утверждал свою мысль кивком: «Мари физически здорова».
Ключевым было её физическое состояние, которое маг вернул к нормальному. Нилрем, к сожалению, не умел лечить психические заболевания — его знаний недостаточно. Потому именно он больше всех удивлялся, когда юной леди, после рассказа глупой сказки, вдруг полегчало, и она заговорила.
Подозрения Нилрем в первую же очередь пали на старушку, которая и в ус не дула, все продолжала разглядывать веселящихся детей в стороне. Порочные мысли довелось быстро отбросить как полностью беспочвенные, но дыра в картине мира осталась незакрытой. Мари начала говорить и говорила она с хрипцой, да тихо. Так принято после длительного молчания.
Грейрата интересовали ментальные сдвиги девочки, имя которой точно не Мари. Мари — это прозвище, данное Роулзом. Ранее девочка немногословно, пустыми глазами смотрела в пол. Выпытывать имя было бесполезно. Но что сейчас?