А если подытожить, получается, виновны сами книги? Или перо, которое писало грязными словами по белой бумаге, выводя правдивые слова на свет? Нет, определенно нет. Виновных нет. А этот цикл книг не покупают, потому что они, увы, неинтересны. И так считает большинство.
Такие люди как Нилрем, пожаловались бы на пустую трату страниц, и у них было бы зерно истины. Карла же, не могла относиться ни к позитивным сторонам, ни к негативным. Она не до конца осознавала ценность книги. Пускай и важной. Да даже будь книга чистым вымыслом! Надуманные проблемы часто оказываются завлекательными, интереснее реального мира, ведь описан он так, как не описан наш собственный.
Делить книги на реальные и выдуманные, может и красивая забава за которую могут похвалить, но в сути своей она абсолютно бесполезна.
В книгах заключена не сила, чтобы считать её реальной или надуманной. Книги, в первую очередь заключают знания. И только ведущий читатель достанет оттуда что-то ценное, будь то новый кусочек в недостающей картине действительного мира, или негативные эмоции. Покуда книги пишут люди, в них будет часть их жизни, та часть, которую не вернуть назад. А дорожить тем ломтиком жизни чужого человека или нет, дело каждого, винить здесь некого.
Карла не слишком долго фокусировалась на бумажных болванчиках, предпочтя им вид из окна.
Вот, где для неё главное событие. На улице резвились дети. Так весело и беззаботно, что Карла засмотрелась. Немигающими глазами, смотрела в одну точку, где секунду назад были дети, и ничего не думала. Маленьких ребят давно там нет, там пустая, освещённая закатным светом улица, а мать все смотрела и ничего не думала. Идиллия, когда безмятежность проникла в голову женщине, длилась недолго.
«А что если… если бы я жила здесь?»
Муж Карлы, однажды упоминал далекого родственника, не в Миллисионе, просто в Милисе, в тихой, мирной деревушке. Тот родственник предлагал им переехать к нему поближе, оставить городскую суету и сблизиться с природой. Продай она с суженным тогда землю и дом, вырученных денег вполне хватило бы, чтобы доехать, и жить в деревне тихо и мирно. Но в тот раз, Карла отказалась, ссылаясь на перспективы.
«В городе всяко лучше, да и в огороде работать, не моё это!» Как голословно она твердила в молодости. Ещё бы. Только вырвалась из деревни в город, и снова обратно, но в другой стране? Ей казалось, что лучше уж её убьют.
Горько на языке. Карлу обуяла тоска по родному, жалость к себе дурной, дурной, но горячей душе. Согласись, она тогда, и сейчас… сейчас бы жили все вместе. Карла, Вантер и Горнат. Но случилось, что случилось, Вантер умер, как и Горнат, оставили мальчики её одну.