«Если демоны удумали издёвки творить, то пусть подавятся! Меня ждёт дочь и жена! Я не позволю себе умереть в такой глуши как эта, я буду жить!!!»
Такое понятие как «Я» Роулза, в прошлом, сломленное внешними факторами, впитало воду и укрепилось, возродилось из песка. Было ли это самовнушением или такова правда мира, но обретая огонь в душе он приглушал и боль, и голод, и, казалось, все на свете.
Однако не собой одним, Роулз был един. В нем ярко расцветали лепестки того озорного огонька, который согревает людей ближних. Подобных ему, таких же несчастных путников. И первой, кто вдохнет теплоту чужой расцветающей второй весной души, окажется давно сломленная куколка Мари.
Ощутив прикосновение к ноге, её глаза раскрылись, с ужасом уставившись в пустоту. Девочку трясло, как если бы ей именно сейчас, по новой, заживо срезали ещё какую лишнюю конечность.
Но Роулз был тверд в своей помощи, он открыл девочке рот и потихоньку вливал туда прозрачную жидкость. Вода была прохладной, впрочем, на той жаре, что бушевала круглый год, она испарялась очень быстро.
— Ахг! Хг.!
Мари не отвечала на внешний мир, полностью «убежав», спрятавшись в себе. Это тот максимум, которого достигла девочка в свои года, чтобы её больше не трогали. Её тело преобразилось в куклу человека. Марионетка, кукловод которой, бросил её. Впрочем, как бы глубока не была кроличья нора её заблуждений и самообмана, на кое-что она все же реагировала. Это были естественные потребности организма. Еда, вода и прочее. Замкнутый в себе разум решил жить до самого конца, пока её не перестанут живить. Чем дольше жила Мари, тем дольше она могла оставаться закрытой внутри. Девочка боялась того, что будет, когда она перестанет ощущать тело, биение собственного сердца, перестанет слышать голос внешнего мира, перестанет видеть адский ад… Она страшилась того, о чем догадывался её разум. Ужасалась просто раствориться, как лужа воды в пустыне.
И потому она ещё не умерла.
Та же чудотворная, прохладная вода которую она только что глотнула отличалась от всего, что она пробовала до этого. Во-первых, вода была прохладной, когда раньше вся вода, которая ей доставалась была тёплой. Во-вторых, её было много.
Этого оказалось достаточно, чтобы настоящая Мари, поджавшая колени и спрятавшая в них лицо, наконец показала лик и повернула его к свету.
***
А меж тем, Нилрем, с чувством исполненного долга, начал заниматься. Его внутренние часы указывали ровно на восемь утра. В это время, уже девяносто процентов демонов просыпалось. Парочка, жуткого вида насекомых, то ли богомолов, то ли мух, отправилась создавать кулинарные творения.