— К чему ты ведёшь?
— Милисион оправдал мои надежды только лишь наполовину, — как пример юноша показал сестре два пальца, которые по очереди сгибал в кулак. — Исцелить тебе получилось, но вот проживать здесь смысла нет. Слишком опасно и непредсказуемо влияние старшего.
— Ты хочешь уйти, — кивнула головой Канна.
— Мы уже как месяц состоим в почётной гвардии Мико памяти. Будь здешние земли свободны от надзора Карда, ты оставалась бы здесь и дальше. Ты ведь даже успела завести себе подругу?
— Ну есть такое, а что?
— Я безмерно рад за тебя, — Клайм прибрал ладони сестры себе, присевши на колено и смотря ей прямо в глаза. С момента «обращения», эти бездонные алые омуты затягивали его все сильнее. — Но мне нужно идти. К Владыке, иначе я умру. У нас был уговор. Он дал мне ровно год и у меня осталось не так много времени на возвращения.
— В таком случае, тебе нужно торопиться, — глаза девушки стрельнули в горизонт и быстро вернулись обратно, застав печальное лицо. — Что такое?
— Я не могу без тебя, ты же знаешь, мне совесть не позволить тебя бросить…
«Как я могу оставить тебя здесь? Ты же все поняла, ведь так? Алу Кард ужасный человек, и он в любую минуту может прийти к тебе и сотворить что-то нехорошее. В отличии от него, мои помыслы чисты»
Мысли Клайма очернялись тем больше, тем дольше он мыслил в подобную сторону.
— Неужели ко мне вернулся мой маленький братик? — улыбнувшись, Канна освободила руки и приобняла голову юноши. — Маленький и ещё совсем не самостоятельный Клайм. Помнится, мне, ты любил, когда тебя вот так прижимали к груди.
— Ага…
Клайм глубоко вдохнул, пуская в нос хозяйствовать чужим, но обаятельным гостям.
«Я хочу, чтобы она была со мной» мысли парня текли в сторону эгоизма. Они каждый раз, как те черти, находили оправдания, в виде страшно озабоченного Кандидата в Короли, который «вечно» спрашивает его о состоянии сестры, да интересуется как у неё дела. Естественно это было не так, и Алу Кард за семь встреч два раза интересовался этим чисто формально, ведь тогда, не приходилось каких-то иных тем.
Клайм отрицает свою жадную сущность, которая за эти месяцы и годы, уже свыклась с тем, что сестра вечно будет у него; «Вечно будет моей». И эти страшные мысли вовсе не слушались морали и её учений, не слышали они голос разума, задавливая его тем больше, чем дольше Клайм находился рядом с ней.
Для девушки же, по сути настала новая жизнь. Не в том безызвестном малом государстве, а здесь в Милисионе, где она была членом элитного отряда, с новыми силами, которые приходится осваивать и новыми знаниями которые надо бы уложить в голове. Для Канны, её брат давно перестал быть сопливым плаксой, который прятался за сестринской юбкой, потому она его больше не держала.