«У неё больше нет топора» так подумала девочка, считая себя в безопасности.
— Может, давай поговорим?
— Чего ещё тебе захотелось? Значит теперь тебе не все равно на всех, так? — доппельгангер перестал скрывать раздражение за собственным оригиналом. — я тебя нашла, а значит, выполняй приказ!
С натиском, топнув ножкой, в конце концов, копия девочки все ещё оставалась девочкой.
— Не буду, — покачав головой, юная девочка только ближе ступила к топору.
— Эй! Не смей! — нелогичность происходящего прошла мимо первой и второй, но, тем не менее, копия рванула на оригинал, быстро сбивая её с ног и навалившись всем телом.
Они закружились в болезненном противостоянии, хватаясь то за грудки, то за волосы и лица. Ужасающее зрелище, где борьба шла не просто между двумя девушками, но между самой собой. После стольких переворотов и обменов ударов и щипаний, по крайней мере синяки должны были оформиться на лицах. Право слово, законы в этом месте работали в другой плоскости, поэтому никаких значительных травм не было, лишь лёгкая потёртость да испорченное, раздражённое настроение. Будь девочки одеты в одно, после такой сцепки, их можно было бы перепутать. Вплоть до первого слова.
— Динь-дон! Нет смысла сопротивляться, — стирая капли пота с подбородка, копия ухмыльнулась. — оставайся здесь, если так хочешь свою безопасность. Но меня отпусти!
— Я тебя не держу здесь, отправляйся куда пожелаешь, — взволновано махнув рукой, маленькая девочка прогоняла свою точную, тучную копию.
Словно услышав ругань в свой адрес, маслянистая подделка раздражённо топнула ножкой об пол, громко выкрикивая:
— Будто бы это так легко! Дура! Дура! Дура! Дура!
— Да как ты…
— Могу! Потому что ты дура! Угробить меня хочешь! Притворяешься невинной овечкой! Ты ведь до сих пор ничего не понимаешь, да? Не знаешь, что творится вокруг, как тяжело снаружи! А я знаю, но не могу помочь.
От подобного откровения опешил бы и глухой. Малышка ухватила беззвучные слова, пытаясь что-то сказать, но ничего не получалось. Слова немы, а спустя три попытки сказать хоть что-то, девочка опустила руки, поджав губы.
— Не знаешь, что сказать, да? Динь-дон! Все верно! Ведь ты дура.
— Хватит меня так называть.
— Глаза правды опасаются? Ну, впрочем, мне больше с тобой говорить не о чём.
И двойник бросился к топору, но не успел он и пяти шагов сделать, как повалился на землю. Девочка не позволила добраться до орудия, крепко схватив свою копию за ногу.
— Нет-нет, я не отпущу! Не убивай меня! — сама девочка диким трепетом удерживала не одну лишь ногу, но и собственное сердце, дабы то не улетело.