«Что, неужели не помогу ещё одному ребёнку?» Помощь директора могла подтолкнуть Нилрема, и только будущее покажет, толкал ли старец его в пропасть, или заставил переступить небольшую яму.
— В общих чертах, мне стала понятна твоя просьба, — старик Арс в очередной раз заметил, как дернулась щека великого мага, когда тот услышал слово: «просьба». — я не прочь, помочь тебе с этим. Пускай мне неизвестно, что за недоброжелатель способен на такое, но надеюсь на твое благоразумие и сознательность. Ты ведь расскажешь, кто может наложить подобное страшное проклятие?
«Доброта и Сострадание, вот твои виновники, старик» рассказывать ещё одну историю из своей короткой жизни у Нилрема не было желания.
— Те, кто меня проклял теперь мертвы, а их останки уничтожены. Я сжёг их в пепел, а затем, сжёг и сам пепел, — почему-то ни у кого в комнате не возникало сомнений, что речь шла не совсем про людей или живых существ. Сам парень, будто бы глазами переместился в прошлое, и с отвращение взирал на себя — доброго, справедливого и дающего надежду. Пускай то был мираж, галлюцинация которой нет и не будет, однако же, правдивость слов от этой эфемерности не уменьшалась.
— В таком случае, рад это слышать, — морщинки у глаз директора принялись шарудеть по столу, расследуя совсем простое дело. Требовалось найти пустую бумажку и перо с чернилами. — Я напишу письмо, в котором опишу твою проблему. Попрошу его за тобой приглядеть, однако, я так подозреваю, тебе нужно будет поступать в академию магии, — последние слова выдыхались грудным тоном, наполненным обречённостью и усталостью. Непонимающе моргнув, Нилрем едва услышал «немой» шепот директора. — С твоим-то характером, только на виселицу.
Начав заполнять будущее письмо, Нилрем и Мари остались на паузе. Девушка все не решалась подойти к столу и углядеть буквы Арса. Вместо этого, Нилрем занял её диалогом по рунам.
В частности, девушка достигла кое-каких результатов на поприще неизученного способа колдовать. Пока что получались исключительно простенькие заклинания. Иногда, те выписывались буквально в воздухе. Пока что цепочка из двух символов была максимальной планкой, и Нилрем не винил Мари. Он сам едва прикасался к этой стезе, удовлетворившись одной собственной руной «Я».
Поскольку она была слишком сильной и сложной для понимания, её разложили на составляющие назвав те «Младшими рунами». Всего сейчас насчитывалось семь младших рун и одна старшая.
Говорила парочка детей естественно не у самого уха директора, а сам директор уже не представлял из себя кондицию пятидесятилетней давности, и слух его был так же туп, как и тренировочные мечи для спарринга.