Директор Арс открыто осудил столь вопиющее поведение Панацеи. Подобные замашки до добра никогда не приведут. Впрочем, осуждение, по меркам того же директора, получилось смехотворным. Сделать что-то кроме ещё более острого прищура, который в любом случае не работал на Грейрате у директора не получилось. Юный маг не видел в Арсе своего авторитета, наставника или друга. В лучшем случае знакомого, в худшем источник информации.
«Надо бы подробнее поболтать на эту тему с юной Мари. Может вызвать в школу её опекуна?» Отложив свое хобби — говорить и не работать — в дальний угол, он принялся за дальнейший нарратив.
За все следующие минуты, говорил, отвечал и фыркал только и лишь только Нилрем Грейрат. То, что это тот самый мальчик на которого жаловался Кадор Прайс, сомнений больше не осталось. В некотором смысле, знание облегчило сердце старика. Двух «Нилремов» его школа, да и весь Милисион, точно не выдержит.
— Говоришь, тебя прокляли, — парень утвердительно кивнул, а за его спиной мелкой мышкой кивнула и Мари, сотрясая свои хвостики. — хм-м…
Хмык получился старческим, из разряда: «Сложно поверить, шкет». Насколько знал директор Арс, знания о проклятиях считаются утерянными ещё с конца второй человеческо-демонической войны, где семь героев победили и запечатали короля демонов Лапласа. Естественно с того времени прошло больше трехсот лет, и новые-старые направления магии вновь начали развиваться, однако консерватизм того же Милиса очень сильно вставляет палки в колёса всем исследователям.
Именно поэтому старый товарищ Арса ушёл отсюда, и отправился в центр другого магического государства. Город Шария, государство Ранноа. Вполне возможно, далекие уголки королевской библиотеки, или же складов фракций, скрывают в своих норах тайны забытых лет, однако достать их так же сложно, как выпросить заклинание божественного ранга у Папы и Кардинала, будучи обычным крестьянином.
По сути, директору стала понятна первопричина такой поспешности. Если мальчик, из-за проклятия будет разменивать каждый год своей жизни на пять, то ему не хватит никаких собственных сил, чтобы разобраться в этом самому или же медленно взбираться по социальной лестнице местной иерархии. Как ни странно, но у этого юного таланта могло быть меньше времени, чем у самого директора Арса.
«Яркие звёзды всегда гаснут первыми», совсем по-другому взглянув на непроницаемое лицо мальчишки, старый колдун не мог найти и трещины сомнения иль страха за свое будущее. «Возможно… твой характер был дарован тебе самой судьбой, дабы пережить все трудности?» Маг на закате своей жизни, прожив столь много лет, что многим и не снилось видел множество амбициозных юношей и барышень. Все они в том или ином свете, видели дорогу. Их чистые глаза постоянно видели перед собой путь, путь по которому они пойдут. Одни делали шаг самостоятельно, другие ждали толчка сзади. Да, директор видел все пути, он видел те дороги, которые выстраивали его ученики. Давно забытый аромат цитрусовых, который он, по случаю, уже как десять лет не чувствует вдруг ударил ему в нос. На кончике его языка множились те вкусы, а сами глаза смотрели в прошлое.