«Мой старший сын коварен» Пронеслось в голове Пола, который утратил кокетливое настроение. Он считал себя единственным, кто будет колоть сына, однако оказалось, что в эту игру можно играть вдвоем.
— О чём вы?!
— М? Гендальф, тебя это не касается, — Нилрем быстро поправил взбудораженного мужчину.
— Я Гадальф.
— Да-да, разницы нет.
Больше голоса не повышались, только Гадальф скосил взгляд на Пола, мысленно прикидывая, способен ли этот человек на подобные подлости. Адресат мучительных взглядов, не собирался молча терпеть все это.
— Гадальф, вы все неправильно поняли, я совсем не такой, у меня жена и дети, и поверьте, жена у меня аж никак не маленькая девочка, — пускай подобное и не обязательно было уточнять, но Пол сделал и это. Выдал сто десять процентов информации.
Рангид кивнул.
— Наверняка мне не повезло попасть не в то время не в то место. Мои уши просто слышат то, что оборвано мечом.
— Именно, именно, разве не так Нилрем?
— Ты так и не сказал, к чему были твои взгляды на Мари?
— Да я… Эту девочку зовут Мари? Не знал.
— Вы все-таки заглядывались на ту, кого даже не знаете?
Гадальф вновь подал голову вперёд.
— Да говорю же, мне нравятся взрослые женщины с большой грудью, ягодицами и бедрами!
Купальню узурпировала немая тишина. Кажется, крик Пола достиг женской половины, ведь и оттуда заметно поубавилось звуков. Но вот, в подобной тишине, Рангид вдруг принял самое сосредоточенное выражение лица, которое только мог. Он опустил брови, обострил свой взгляд, взял свой двойной подбородок тремя пальцами и протяжно выдал:
— Х-о-о… насколько большие бёдра?
Вопрос: «Что?» Прозвучал у наблюдателя — Нилрема, который соизволил опустить подбородок и взглянуть на ту развернувшуюся катавасию перед собой.
Пол же, словно ощутил красную нить чего-то родного. Его лик в тот же миг посуровел, точно, как и у Гадальфа. Их взгляды быстро меняли атмосферу бани, они собирались в любой момент сцепиться не только ими, но и руками, тем самым подавая гонг к началу драки. От ответа Пола зависело многое, на карту в один единственный момент умостили все фишки. Натянулась невидимая глазу струна, и от того как к ней прикоснётся отец, зависело дальнейшее беззаботное время.
— Сорок два, — старший Грейрат ученым ликом поражал своей сосредоточенностью. Казало, подобной концентрации он не достигнет и в смертельной схватке, а значилось, сейчас происходило нечто, что в несколько раз превышало смерть по важности!
— Хо-о-о, — собеседник Пола уважительно хмыкнул, погладив гладкий подбородок в том же стиле, как если бы там находилась длинная борода. Возможно бывалый старец наконец побрился, и оказался не таким уж старцем?