Как и любая другая, исторически продвинутая баня, эта делилась на женскую половину и мужскую. Не трудно догадаться, сколько людей было в мужской. Отцу и сыну повезло наткнуться на вольную местность. Степь среди степи, тишь, как в центре урагана… И только лёгкое журчание, да какие-то совсем уж тихие отголоски смеха с женской половины.
— Ну, задавай вопрос, — Нилрем не поднимал головы, так и держа её запрокинутой на небо, однако сказал это таким панибратским тоном, будто обращался к кому пониже (прислуге).
— Ты о чём? — Пол слегка приподнял брови, и склонил голову к плечу.
— У тебя лицо того, кто хотел бы о чем-то спросить, — не отрывался парень от своего созерцания малиновым небом. На улице близился закат.
— Да нет, тебе показалось, — замотав головой, с простодушной улыбкой на устах, Пол отклонил предложение. Ему может и было интересно, однако та волна накатывающего наслаждения убивала все его потуги напрячь мозги. Они думали только о том, что в следующий раз, неплохо было бы пронести сюда расслабляющие напитки.
«Успокоится телом и душой», вот, задай сейчас Полу вопрос о том, в каком месте он хотел бы умереть от старости, и этот ловелас без запинки пропел бы, что хочет умереть на «Горячей линии».
— О, здесь уже кто-то есть? — дверь полностью распахнулась, а за ней находился сияющий блондин. Он был в той же вековой категории что и отец Панацеи, по крайней мере с виду.
Пол окинул незнакомца мимолетным взглядом, уследив в его фигуре потуги в тренировке тела, даже мечника и диковатую белую повязку, намотанную на левом глазе. Грейрат припомнил свою знакомую Гислен. Тоже мечница и тоже с повязкой. За ней она хранила свой магический глаз, который позволял ей видеть магическую силу. К чему же это?
— Приятного познакомиться, я Гадальф Рангид, — на первый взгляд хмурый мужчина расцвел улыбкой в этом шикарном месте. Не удивительно.
— Пол Грейрат, — мужчины пожали друг другу руки. — а это мой сын…
— Нилрем Грейрат, — мальчик не поднимал взгляда, и не пытался удостоить постороннего на сегодняшний вечер своими глазами. Толика меланхолии придала ему сил на мазок кисти, что Гадальф принял спокойной, не бухтя и не удивляясь. Он и сам залез в воду, недалёко от Пола.
Теперь по одну сторону от него сидел сын, по вторую незнакомый человек. Радовало отца одно, как минимум один адекватный человек сидел рядом с ним.
— Так ли мне показалось? Пол я же видел, как ты внимательно изучал девочку, она тебя так сильно заинтересовала?
Мысли в этом месте текли как та река, иногда медленно, иногда быстро и стремительно, не успеешь ухватиться уже не догонишь. Впрочем, Нилрем не забыл разговор, и проигнорировал всю сцену явления Гадальфа Рангида. Мужчина был выбит из контекста, вернее он изначально в нем не участвовал, и услышал только слова младшего Грейрата. Слова-ключи, которые повторились в его голове были «изучал», «девочку» и «заинтересовался». Все правильно! Гадальф вдохнул не в те легкие и тут же закашлялся, расплескивая вокруг себя воду!