— А-а… — Норн открыла рот, но быстро его прикрыла. Приближающийся мальчик отчетливо смотрел ей в глаза умеренными сапфировыми драгоценностями. Под подобным суровым взглядом, девочка банально забыла, чего хотела просить, спросить и потупила взгляд. Она забыла и о своих преследователях сзади.
Две «хищницы» не обделили вниманием идущую фигуру. Однако выразить свое внутреннее беспокойство они не могли. Вернее, их тяготила та атмосфера силы, которая тянулась длинной шторой за мальчишеской фигурой. Та что с каре, улыбнулась дивными росистыми губами, потому что предварительно облизала их, а та что с челкой, и вовсе отошла на шаг назад, застыв как антилопа перед львом.
— Норн, это же ты, — к замороженной троице девиц золотистый блондин пробрался быстро.
— Да, — кивнула девочка. Вдруг осознав, что может двигаться, она выбралась из-под завала рук девочки с темным каре, которая казалось и не заметила пропажи. Она обрывисто спросила:
— Ух, а вы…
— Нилрем Грейрат, — коротко отрекомендовав себя, парень подошёл ещё ближе и ухватил Норн за запястье. Захват был лёгким и не сильным. — Пойдём Норн, у ворот тебя ждёт Пол.
— Папа?
— Да… отец…
Как-то так получилось, что Нилрем оказал транквилизирующее действие на всех людей в округе. Скромное в размерах тело и малый возраст мало сказывались на общем настроении вокруг парня. Он не пытался казаться сильным и опасным, он был сильным и опасным.
Переметнувшись с подругой коротким взглядом, темненькая с каре, поняла, что «чёлка» вышла из игры.
— По-погоди, Нилрем Грейрат! — потянув к нему и руку, она сделала несколько шагов к удаляющемуся тандему из брата и сестры.
— Что такое?
«Ох!», теперь то в голове девочки прояснилось то зудящее чувство на грани сознания, которое она ощущала все это время, пока была рядом с ним. До этого, мальчик не смотрел на неё. Не бросал на неё такой изучающий взгляд, не осматривал её тело с доскональной, хирургической точностью. На секунду она даже постыдилась своего наряда, который обнажал больше чем надобно обнажать юной даме из знатного дома.
— Вы не хотите услышать мое имя? — прижав руку к груди, она хотела пройтись ещё вперёд, сокращая тем самым расстояние до двух метров, однако дальше ей не позволил ступить его взгляд. Какой-то легкий прищур, и она как в ледяной темнице, не способна ни бежать, ни ходить, ни дышать.
— Считаешь, что имеешь право оставлять свой след в моей памяти? Сперва оденься поприличнее, а потом предлагай знакомство.
На этом тень памяти наблюдавшего за действом птицы закончилась, а сама отважная птичка упорхнула в небо.