– Я ездил на такой, когда поступил на службу! – воскликнул Грейс. – Боже, я прекрасно помню эти машины!
– Если приходилось участвовать в погоне, от них, наверное, было мало толку, да? – спросила Клио.
Он покачал головой:
– Нет, речь не о погоне, идея была в том, чтобы патрулировать микрорайоны в автомобилях вместо дозоров бобби. С этого и начался упадок.
– Упадок?
Он кивнул:
– Со дня отмены пеших патрулей преступность внутри микрорайонов начала расти. Когда я был на стажировке, мы обходили определенный участок, знакомились с людьми в районе, завязывали контакты, и это помогало выявлять нарушителей порядка. А иногда удавалось заметить, что происходит нечто странное, и, например, взять под наблюдение дом, где засела местная террористическая ячейка. Но вот нас пересадили на машины, и все изменилось. Конечно, теперь мы могли быстрее охватить большую территорию, поэтому сократилось количество участковых, – хорошая идея с экономической точки зрения, но очень недальновидная.
– Кажется, ты ездил в «панде», когда получил первое серьезное задание? – сказала она с усмешкой, желая его подколоть. – Не забыл свой первый срочный вызов? Что это было – вроде что-то связанное с бассейном, насколько я помню? И мой бравый солдат справился с этим по-мужски!
– Да-да! – усмехнулся он в ответ, прекрасно помня тот случай.
Шла первая неделя после испытательного срока, и едва он надел форму полицейского, как пришлось вытаскивать осла из бассейна.
В этот момент на телеэкране вместо игрушечных машинок возникла картина на мольберте, и внимание Грейса мгновенно переключилось на нее.
Перед изысканным, явно старинным полотном в роскошной раме, с изображением юных влюбленных в пышных нарядах, стояла пара лет сорока пяти. С ними беседовал эксперт, в котором Грейс узнал завсегдатая «Развала» Оливера Десауту.
Женщина была в сарафане с цветочным узором и широкополой соломенной шляпе; мужчина, очевидно супруг, с буйной каштановой шевелюрой и в мятом кремовом льняном костюме, напоминал репортера из фильма пятидесятых годов. Лица обоих выражали почти щенячий восторг и нетерпение, столь характерные для участников подобных шоу. Все они жаждали услышать волшебное заключение эксперта о том, что им принадлежит великая ценность, и надеялись, что отныне – ведь это возможно! – их жизнь столь же волшебным образом переменится.
И тут экстравагантно одетый Десаута спросил:
– Знакомы ли вы с работами Жана-Оноре Фрагонара?
Рой Грейс резко выпрямился, едва не расплескав вино в бокале.
– Черт! – вырвалось у него. – Ну ничего себе!