Все были в трауре. Рой Грейс, одетый в темный костюм с простым черным галстуком, крепко сжимал руку Клио. Та тоже была во всем черном, в шляпке с вуалью.
Сестра Грейса с семьей ехала в следующем лимузине, за ними – родители Сэнди, в последней машине – родители Клио и ее сестра Чарли с бойфрендом.
На протяжении всего пути от их коттеджа в Хенфилде Рой молчал, глядя на маячащий перед ним катафалк с маленьким гробом, окрашенным в красно-белые цвета любимой футбольной команды Бруно, мюнхенской «Баварии». Крышка была украшена красными и белыми цветами. Внутри гроба, в котором Бруно отправлялся в последний путь, лежала фотография «Баварии» в рамке, подписанная каждым футболистом: «Для Бруно», – ее каким-то образом раздобыл Инго Липперт. Было и второе фото, тоже в рамке, с автографом местного кумира Бруно Паскаля Гросса[20] . Еще туда положили модель любимой машины мальчика «Порше-911 GT3».
Все происходящее казалось Рою сюрреалистичным. Его сына, о существовании которого он даже не подозревал полтора года назад, сегодня хоронили…
Изначально он хотел нести гроб, но Клио отговорила его, и теперь, оцепенело сидя здесь и изредка поглядывая на два листа формата А4 с напечатанной краткой надгробной речью, он был рад своему решению. В полном смятении чувств, он не был уверен, что сумеет удержаться от рыданий. Он даже сомневался, что ему удастся достойно произнести свою речь. Клио сказала: не важно, если он будет запинаться или плакать, – его все равно поймут. Те из присутствующих, кому хоть раз приходилось бывать на его месте, знают, как это тяжело.
И черт возьми, все это действительно было тяжело вынести… Гораздо, гораздо тяжелее, чем похороны его отца, а потом матери, – те хотя бы прожили достаточно долго, а бедняге Бруно было всего одиннадцать лет.
Эту церковь выбрали, потому что именно здесь они с Сэнди обвенчались, здесь же отслужили по ней панихиду и похоронили ее тоже здесь, на красивом кладбище за храмом. Позже, после службы, Бруно положат в могилу на участке рядом с матерью.
Действующий викарий церкви Всех Святых любезно разрешил их другу и человеку, который их поженил, преподобному Ишу Смейлу, провести сегодняшнюю панихиду. Иш, бывший рок-певец, принял сан сравнительно поздно, и Рой с Клио сочли, что он привнесет в службу особую душевность и теплоту.
Посмотрев направо, через боковое окно, Грейс удивился: толпа, собравшаяся на травянистом холме у церкви, была гораздо больше, чем он ожидал.
Директор похоронного бюро Томас Гринхайзен, в черной шляпе и фраке, открыл заднюю дверцу со стороны Клио, и она выскользнула наружу; за ней последовал Грейс, щурясь от неожиданно яркого утреннего солнца, затем вежливо подождал, пока Липперты тоже выйдут. Служащие похоронного бюро в одинаковых костюмах распахнули дверцы других лимузинов, и, когда все пассажиры оказались снаружи, Гринхайзен подал знак Рою и Клио идти за ним.