У него был такой долг, и надо держать слово. Он обещал дочери, что оплатит ее учебу в ветеринарном колледже. Какая ирония, подумал Арчи Гофф, глядя вниз, на птицу, сидящую в ловушке с видом, почти смиренным. Кейли училась сохранять жизнь животным, а он пытался это оплачивать, убивая птиц. Правда, только ворон. Мерзких тварей, убивавших птенцов и утят. Они были бандитами и ворами. Хотя кто он такой, чтобы читать морали?
С такими мыслями Арчи стоял на краю леса, «темного и глубокого», неловко согнувшись и ощущая, как скрипят при каждом движении его старые кости. Наконец он вытащил свою добычу из ловушки, куда накануне положил приманку. Ворона почти не сопротивлялась, когда он сунул ее в картонную коробку с отверстиями для воздуха в верхней части. В коробке была еда – несколько куриных стрипсов – и поддон из фольги с водой. Затем Арчи опустил коробку на дно большого мешка вместе с кирпичом.
– Наслаждайся своим последним ужином, подруга, – сказал он, невольно испытывая сочувствие к живой твари.
Он ничего не мог с собой поделать – ему не нравилось убивать.
Но такова необходимость.
За последние сорок пять лет он никогда не испытывал недостатка ни в воронах, ни в загородных домах, которые можно было ограбить, чтобы заработать на жизнь. И заработать, как правило, неплохо, хотя иногда случались проколы. Но ведь в любой карьере бывают взлеты и падения, правда?
Тюремные сроки были для него периодом простоя – он пропустил многие важные годы, когда росли его дети, а все три его брака распались. В тюрьме же он чувствовал себя прекрасно: электричество оплачивалось, кормили нормально, в камере работал телевизор. И у него там водились приятели, особенно в те отсидки, когда выпадало счастье попасть во «второй дом», как он в шутку называл местную, суссекскую, тюрьму, расположенную в Льюисе.
Но теперь Арчи устал от этой игры. Он хотел остепениться, ведь у него появилась новая любовь, красавица Изабелла из Кемптауна, лаборантка. У нее было потрясающее хобби – танец живота, а главное, она искренне любила Арчи, несмотря на то что знала о его занятиях. А уж он-то был просто без ума от нее.
Все, что ему требовалось, – это пара хороших дел. А может, и одно, если сегодняшний вечер сложится так, как он рассчитывал. К тому же он был достаточно опытен и знал, как не попасться.
Хоуп-мэнор.
Арчи улыбнулся. Вот он, знак, – прямо в названии![13]
Он сверился с часами. Скоро четыре часа дня. Ждать темноты придется долго, но он не возражал: ему нравилось находиться в лесу, в окружении природы и прекрасных деревьев. Многие из них появились задолго до его рождения и будут существовать еще десятилетия, а может, и столетия, после того как его не станет. Он был рад подождать, у него было время.