В среду не один час он провел в полном защитном облачении, осторожно ступая, а иногда и ползая по самой поврежденной части интерьера в особняке Бьюлей-парка вместе со старшим криминалистом. Они обнаружили, что все записи видеонаблюдения исчезли.
В тот же день в морге Уэртинга они с Гленном надели хирургические халаты и маски для мрачной и длительной процедуры вскрытия Стюарта Пайпера по протоколу Министерства внутренних дел. Его тело было слишком обуглено для визуальной идентификации, чтобы официально подтвердить его личность, но на основании местонахождения и телосложения они были уверены, что это был он. Анализ ДНК и стоматологические карты должны были это вскоре подтвердить.
Грейс был рад, что вскрытие пройдет в Уэртинге, а не в морге Брайтон-энд-Хова и Клио не придется при этом присутствовать, хотя Даррен предлагал подменить ее, если она будет неважно себя чувствовать в последние недели беременности.
Жертвы огненной стихии всегда представляли собой ужасающее зрелище, и, хотя за свою карьеру он повидал их предостаточно, это неизменно тревожило его. Они словно играли с его сознанием. Визуально они напоминали реквизит фильма ужасов, при этом неотвратимый кошмар состоял в том, что каждое из тел – как и то, на которое он смотрел сейчас, – когда-то было живым человеком. А от сладковатого запаха жареного мяса у него просто сводило желудок. Более неприятно он чувствовал себя только на вскрытии мертвых детей, беспокоившем его еще больше. И по выражению глаз Гленна над маской было понятно, что тому тоже не по себе, как и судмедэксперту. Невозмутимыми казались только фотограф-криминалист Джеймс Гартрелл и патологоанатом МВД доктор Фрейзер Теобальд.
Вчерашний день Грейс и его команда провели, опрашивая подозреваемых, и вот двадцать четыре часа спустя, в пятницу, обстановка вокруг снова изменилась. Он был в тщательно выглаженной парадной полицейской форме, черных туфлях, начищенных до армейского блеска. Всего несколько часов назад, в одиннадцать утра, вместе с элегантной, поистине с шиком носившей свою беременность Клио, Норманом Поттингом, в форме с иголочки, и пожилой хрупкой Джойс Мой они оказались посреди великолепия Букингемского дворца на церемонии вручения наград. И действительно, это было нечто особенное. На самом деле. И Грейс чувствовал себя чертовски взволнованным.
Королевскую медаль за отвагу ему вручил великолепный принц Чарльз. Его сопровождала супруга, герцогиня Корнуолльская, которая выглядела просто ослепительно. Больше всего Грейса удивило теплое отношение королевской четы к нему, простому служаке. А если говорить о деталях, то его поразило, что герцогиня была настолько же хорошо информирована, насколько и очаровательна, и помнила все, что касалось его скромной персоны, до мелочей, особенно учитывая огромное количество людей, которых венценосная пара принимала этим утром.