– Дэниел Хегарти на связи, – тихо ответил он, хотя никто не мог его услышать.
– У тебя защищенный телефон? – раздался в трубке голос Хорька.
– Нет у меня защищенного телефона, я теперь законопослушный.
– Ха-ха, забавно. Слушай, ты что-нибудь знаешь о фатальной живописи?
Хегарти тут же напрягся:
– Почему ты спрашиваешь?
– У моего знакомого есть в Китае клиент-миллиардер, которому нравятся французские художники семнадцатого века.
– Это называется fête galante, – поправил его Хегарти.
– А, ну да, точно. Короче, у меня тут имеется список имен художников… Кстати, знаешь, что написано на обороте визитной карточки старины Билли Кисточки?
– Да не знаю я! – нетерпеливо прервал Хегарти, желая поскорее перейти к своим делам.
– «Заполняю пустые места на стенах богатых домов», – сказал Хорек. – Хорошо, а?
– Джимми, мы можем поговорить позже? Я сейчас занят.
– Мне надо быстро дать ответ. Этот гонконгский чудак платит приличные деньги, и его не волнует происхождение картин. А нужны ему, в первую очередь, работы Фрагонара.
Неожиданно Хорьку удалось завладеть вниманием Хегарти.
– Фрагонар? Жан-Оноре Фрагонар?
– Да, именно он. Думаю, хорошее дельце наклевывается, приятель; редкий шанс плывет в руки, понимаешь, о чем я. Ты мог бы поучаствовать, но у нас всего пара дней: покупатель, которого знает этот тип, сейчас в Лондоне и уезжает на следующей неделе. Он прожженный жулик, так что деньги, наверное, будем делить на четверых – еще один посредник в деле. Работа должна быть первоклассной, это только тебе под силу. Ты с нами?
– Дай подумать – и я тебе перезвоню.
Он дал отбой и на пару минут погрузился в размышления. Заманчиво, ох как заманчиво! Но нет, не в этот раз. Для заработка всегда будут другие возможности, а шанс поступить правильно у него один. И это надо сделать прямо сейчас. Хегарти завел машину и поехал дальше.
Добравшись до дома Киплингов, он увидел открытые ворота и три автомобиля на подъездной дорожке – пикап, универсал «вольво» и маленький «фиат». Хегарти подъехал к обочине, выскочил из «туарега», поспешил к пассажирской дверце и, взяв картину и конверт, зашагал по дорожке к симпатичному, хотя и слегка обветшалому на вид дому.
Справа от него стояли два мусорных контейнера на колесах, рядом узкая тропинка вела в пышный сад на заднем дворе. Дом был угловым, сад – уединенным, и, к облегчению Дэниела, он не просматривался со стороны соседей. Хегарти прошел по мокрой траве лужайки к сараю и открыл дверь. Внутри пахло креозотом и маслом. Там стояла газонокосилка, хранились инструменты. Садовые шезлонги и стулья с подушками, убранные на зиму, занимали бо́льшую часть сарая, остальное пространство было затянуто паутиной.