– Мы понимаем, что вы деловой человек, и ценим ваше время, – начал Поттинг, – но хотелось бы задать вам пару вопросов. Я детектив-сержант Поттинг, а это моя коллега – констебль Уайльд из отдела по расследованию особо тяжких преступлений в Суррее и Суссексе.
Пайпер указал на два кресла с высокой спинкой, стоящие напротив стола:
– Прошу садиться. Могу я предложить вам чай или кофе? Или потом вам придется писать горы объяснительных, ведь полицейским не разрешается принимать подарки?
Трудно было понять, шутит он или нет.
Оба детектива покачали головой.
– Нет, спасибо, – сказал Поттинг, и они сели, отметив, что огромная поверхность стола почти пуста, если не считать монитора и диффузоров. – Вообще-то, мы не обязаны декларировать подарки стоимостью менее двадцати пяти фунтов. Или у вас кофе особенный?
Пайпер снова никак не отреагировал.
Поттинг бросил взгляд в свой блокнот:
– Вам о чем-нибудь говорит имя Чарли или Чарльз Портеус, мистер Пайпер?
– Могу я спросить, о чем оно должно мне говорить? – поинтересовался он, и опять на его лице двигались только губы.
– Мистер Портеус был весьма уважаемым арт-дилером, – сказал Поттинг. – Как вы, возможно, помните из новостей, он был убит в октябре две тысячи пятнадцатого года.
– Не помню. Обычно в октябре я уезжаю за границу и возвращаюсь только весной. – Он потрогал свое лицо. – Сырая английская зима не слишком благосклонна к моей коже, но сейчас мне пришлось вернуться по делам.
– Вы когда-нибудь вели дела с мистером Портеусом? – спросила Уайльд.
Пайпер бесстрастно ответил:
– Мир искусства велик, в нем много дилеров. Лично я веду дела только с очень узким кругом, с теми, кому я безоговорочно доверяю.
– Значит ли это, что Чарли Портеус был дилером, которому вы не доверяли? – спросил Поттинг.
Пайпер спокойно посмотрел на него:
– С чего бы это?
Норман пожал плечами, немного обескураженный таким ответом.
– Вы когда-нибудь общались с мистером Портеусом?
– Нет.
Поттинг ждал, что Пайпер скажет что-нибудь еще, но тот молчал.
– Помните ли вы какие-либо подробности, связанные с его убийством? Кто-нибудь из ваших знакомых в сфере искусства говорил об этом или, возможно, предполагал, кто и почему мог его убить?
– Нет. – Пайпер пристально посмотрел на детективов своими странными холодными глазами. Секунду-другую он барабанил по столешнице ногтями с маникюром, затем широко раскинул руки и указал на несколько картин на стенах, прежде чем остановиться на одной. – Узнаете этого человека?
Это был поясной портрет надменного мужчины в красном мундире с золотым позументом, написанный на темном, мрачном фоне. Волосы и прическа портретируемого, пожалуй, подошли бы более молодому лицу.