Сирена, как и было приказано, не шла вместе с ними. Идеальный ассасин растворилась еще в вагоне поезда, став невидимой частью этого мрачного места. Она не использовала порталы — она передвигалась по теням и крошечным каплям влаги, оседающим на доспехах стражников. Ильяс чувствовал ее присутствие периферийным сознанием: холодная, смертоносная струна, готовая лопнуть в любой момент и перерезать глотку тому, кто попытается ударить в спину.

Внутренний двор Черного Замка представлял собой гигантскую амфитеатр-арену, вырубленную прямо в теле парящей скалы. Трибуны уходили вверх ярусами, и каждый из них был забит элитой Северных провинций: генералами, главами кланов, мастерами боевых искусств и артефакторами. Тысячи глаз смотрели на арену, ожидая крови.

Сама арена была засыпана не обычным песком, а тяжелой, магнитной стружкой. Под ней скрывались колоссальные рунические плиты, позволяющие бойцам манипулировать полем битвы. Попасть сюда означало вступить на территорию, где физика полностью подчинялась хозяевам замка.

На возвышении, в специальной ложе, отделенной от арены силовым барьером, восседал Сёгун Такеда Наобуми. Он не был стар. Это был мужчина в самом расцвете сил, с жестким, волевым лицом, пересеченным глубоким шрамом. На нем не было тяжелой брони — лишь черное кимоно. Но пространство вокруг Сёгуна искажалось так сильно, что его фигура казалась размытой, словно он находился в центре черной дыры. Он излучал не жар, как Император, а абсолютную, подавляющую тяжесть.

Встречающий гигант вывел команду Ильяса прямо в центр магнитной арены и спешно отступил за пределы силового контура. Барьеры за их спинами сомкнулись, отрезая путь к отступлению.

Мразко стоял в центре, заложив руки за спину. Морозный купол вокруг него медленно расширялся, заставляя черную стружку под ногами покрываться серебристым инеем. Гвоздь передернул затвор гранатомета, а Урраг, радостно оскалившись, вогнал свой тесак прямо в магнитный песок, опираясь на него, как на трость. Студент, бледный как полотно, судорожно проверял заряды в своих компактных щит-генераторах, молясь всем известным богам.

Над ареной повисла тишина, нарушаемая лишь гулом гравитационных полей.

— Вы просили крови, варвары, — голос Сёгуна Такеды прозвучал тихо, но благодаря акустической магии он был слышен каждому зрителю на трибунах. В этом голосе не было ярости, лишь холодное, профессиональное презрение. — Вы оскорбили клан Такеда, уничтожили наш патруль и бросили вызов законам Севера. Ритуал Крови и Стали не терпит слабаков. Вы заявили, что заберете мой титул. Что ж. Докажите свое право хотя бы умереть на этом песке.