Двери кают-компании с шипением разъехались в стороны, впуская главу Рода в просторное, вытянутое помещение. Здесь царила атмосфера тяжелого, наемничьего быта, щедро приправленная последствиями недавнего грабежа.

Длинный дубовый стол, обычно служивший для навигационных карт, сейчас напоминал витрину черного рынка. На нем громоздились стопки золотых имперских векселей, изъятых из сейфа Оябуна, россыпи инфокристаллов, несколько плазменных катан с инкрустированными рукоятями и пара ящиков с элитным алкоголем.

Ржавый Гвоздь восседал во главе стола, закинув на него свою механическую ногу. Ветеран-штурмовик с видом заправского ростовщика пересчитывал толстую пачку купюр, слюнявя палец. В зубах наемника дымилась толстая кубинская сигара, а рядом стояла початая бутылка трофейного рома. Его единственный здоровый глаз жадно блестел.

В углу, на куче сброшенных армейских баулов, расположился Урраг. Глубинный орк был занят своим любимым делом — он жрал. В руках гиганта хрустел здоровенный окорок неизвестного зверя, который он отрывал огромными кусками, не утруждая себя пережевыванием. Зачарованный тесак, покрытый засохшей кровью якудза, покоился у его ног, словно верный, сытый пес.

Студент ютился на самом краю стола, максимально далеко от орка и Гвоздя. Юный артефактор, с синяками под глазами и перебинтованными после ремонта реактора руками, возился с выпотрошенным внутренним блоком плазменного излучателя. Парнишка постоянно вздрагивал, бормотал под нос формулы и то и дело прикладывался к фляжке с валерьянкой.

О присутствии Сирены догадаться было сложнее. Идеальный ассасин не занимала физического места в пространстве комнаты. Она просто была растворена в тенях под потолком, и лишь едва уловимое колебание влажного воздуха выдавало ее позицию.

Появление Ильяса заставило команду прервать свои занятия. Гвоздь нехотя опустил ногу со стола, Урраг перестал чавкать, а Студент вытянулся в струнку, едва не уронив свои инструменты.

— Вольно, — бросил Архимаг, проходя к свободному креслу. Температура в кают-компании мгновенно упала, и трофейный ром в бутылке Гвоздя помутнел, загустев от холода.

Аристократ сел, сцепил пальцы в замок и обвел своих людей немигающим, ледяным взглядом. В этом взгляде не было ни капли человеческого тепла, лишь абсолютный, прагматичный расчет полководца, оценивающего свой ресурс перед финальным броском.

— Располагайтесь удобнее. Отдых закончился, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес Мразко. — Наш курортный роман с портовой зоной Дэдзимы завершен. Мы получили новый контракт. Прямо из рук «Живой Сверхновой».