Двое патрульных с боевыми дронами-ищейками лежали у входа в гараж. Их легкие были до краев заполнены их же собственной лимфой. Они утонули на суше, захлебнувшись в жидкости, которую Сирена вытянула из их же тканей. Дроны, лишенные управления нейроинтерфейсами хозяев, мирно гудели в спящем режиме.

— Твоя немая подружка пугает даже меня, — хмыкнул Малик, разглядывая трупы через глаза Архимага. — Никакой страсти. Никакого хруста костей. Она убивает, как бухгалтер сводит дебет с кредитом. Скучно. Где фонтаны артериальной крови? Где кишки на ветвях этих уродливых деревьев? Если мы собираемся пугать министра, нам нужен перформанс!

— Перформанс мы оставили Гвоздю в казино, — холодно осадил демона Ильяс. — Здесь мы показываем контроль. Политики не боятся крови, Малик. Они сами проливают ее реками, сидя в уютных кабинетах. Политики боятся неизбежности. Они боятся силы, которую не могут купить, обмануть или остановить своими законами.

Аристократ подошел к бронированным стеклянным дверям резиденции. Умный дом немедленно отсканировал чужака десятком лазерных лучей. Завыла бы скрытая сирена, автоматические турели, спрятанные в потолке, превратили бы незваного гостя в решето. Но ничего этого не произошло.

Магия пятого ранга струилась по венам серба. Он не стал взламывать электронику. Он просто приложил ладонь к бронестеклу.

— Выжигание потенциала.

Термодинамический импульс ушел в структуру здания. Ильяс точечно понизил температуру всех сверхпроводящих кабелей, питающих систему безопасности, до критической отметки. Металл стал хрупким, изоляция осыпалась в прах. Ток просто перестал течь по цепям. Умный дом умер в одно мгновение, лишившись энергии. Бронированные двери, чьи магнитные замки обесточились, мягко разъехались в стороны под легким толчком руки Архимага.

Внутри особняк поражал безвкусной, кричащей роскошью, которая так контрастировала с минимализмом внешнего сада. Натуральное дерево редких пород, полы из цельного куска полированного мрамора, антикварные катаны на стенах, соседствующие с абстрактными голографическими картинами. Министр Окада явно любил демонстрировать свою власть через вещи.

В просторном холле царил полумрак. И абсолютная тишина. Сирена уже побывала здесь.

Тело начальника личной охраны министра висело, пригвожденное к стене его же собственным плазменным копьем. Девушка-водница, очевидно, решила немного отойти от своих правил бескровного убийства, оставив Архимагу своеобразный указатель. Кровь начальника охраны застыла на мраморном полу живописной, глянцевой лужей.