Отец Архипелага неспешно повернул голову-монолит в сторону флагмана. Его голос прозвучал не в ушах, а разорвался прямо в мозгу каждого человека на палубе, как звук сталкивающихся айсбергов.

— ЖАЛКАЯ ПЫЛЬ, — громыхал телепатический рев древнего бога. — ВЫ ОСКВЕРНИЛИ МОЙ ДОМ. ВЫ КОСНУЛИСЬ МОЕЙ КРОВИ. ВАШЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ БУДЕТ СТЕРТО ИЗ ЭФИРА. ВАШИ ДУШИ СТАНУТ КОРМОМ ДЛЯ ВЕЧНОЙ МЕРЗЛОТЫ.

Ильяс не попятился. Сербский аристократ медленно прошел по палубе к самому краю борта, остановившись напротив нависающего над кораблем гиганта. Архимаг ленивым жестом одернул рукава сюртука и сложил руки за спиной.

Взгляд темно-сапфировых глаз Мразко встретился с синим пульсаром божества. В этом взгляде смертного мага было столько высокомерия и абсолютного, спокойного презрения, что даже сам Владыка Бурь на долю секунды замер.

— Боги — это всего лишь устаревший ресурс, подлежащий строгой имперской национализации, — голос Ильяса прозвучал сухо, размеренно и совершенно безжалостно, перерезая телепатический гул. — Вы плохо следите за мировыми новостями. Ваш домен аннулирован. А ваша дочь теперь — собственность Тайной канцелярии.

Серб плавно стянул с рук тонкие перчатки и бросил их в бурлящую черную воду.

— Если у вас есть претензии, можете подать апелляцию в столичный суд. Но я предпочитаю решать бюрократические вопросы на месте, — губы аристократа тронула хищная, предвкушающая улыбка. — Посмотрим, как долго проживет бог, если выжечь из него саму концепцию вечности.

Владыка Бурь не стал сотрясать эфир новыми угрозами. Древние божества предпочитали доказывать свою правоту грубой силой, способной стирать целые континенты с лица земли.

Копье из метеоритного льда с гудящим, разрезающим пространство свистом обрушилось вниз, целясь прямо в носовую палубу флагмана. Удар был такой немыслимой мощи, что сам воздух вокруг лезвия пошел рябью, закручиваясь в тугую, воющую воронку. Если бы это первобытное оружие достигло цели, «Абсолютный Ноль» оказался бы разрублен пополам вместе со всем экипажем, а море мгновенно промерзло бы до самого дна.

Архимаг даже не сдвинулся с места.

Ильяс вскинул правую руку, встречая божественный выпад открытой ладонью. Столкновение абсолютного холода аристократа и первородной зимы Архипелага породило чудовищную ударную волну. Железные мачты корабля заскрипели и согнулись, словно ивовые прутья. Наемников, едва успевших вцепиться в такелаж, оторвало от палубы и безжалостно отшвырнуло к бронированным надстройкам.

Копье Владыки со скрежетом остановилось в сантиметре от пальцев сербского мага, наткнувшись на непробиваемый бастион концентрированного вакуума.