Тут раз дай слабину, замаешься вдругорядь отбиваться от таких же вошек начальственных. Сразу укорот давать надо, даже через собственное неудобство. Штоб знали!
Раз, другой, да третий — наотмашь по зубам крысиным, по ручонкам жадным культяпистым! Через жалобы начальству, через суды, газеты. Зубами скрипеть потом будут, ненависть таить, но — без препон, потому как им же дороже выйдет.
Но тут если начал, то выдерживать до конца нужно, линию гнуть. Сломаешься на каком-то этапе, так всё попомнит крапивной семя! Трижды своё сдерут, да отдельно за обиды свои взяточнические, за доходы небывшие, за страхи, внимание репортёрское.
Поплывём, или как моряки говорят — пойдём, на несколько дней позже, чем могли бы. Не критично.
Терпёжка лопается, это да! Но не страшно, есть чем себя интересным занять. Оно и в Одессе делов куча — не знаю, за што и хвататься. Единственное нерадостное — Мишка после Константинополя возвращаться в Москву будет.
От этого немножечко грустинка на сердце, но и так-то — ого! Каникулы устроили ему, чисто гимназисту-барчуку какому, лёгкие от пыли портняжной продышали. А главное, не хромает уже! С тросточкой пока, потому как ноги ещё слабые, но — не хромает. А⁈
— Экий ты… — тётя Песя, сдувающая с меня перед выходом последние пылинки, замялась, подбирая слова, — взрослый стал.
— Длинный, — поправил я её самокритично, оглядывая в зеркале свою физиономию, несколько лошадиную от исхудалости. И это ещё ого-го! Такая себе морда лица была ранее, што сам себя пугался, и это безо всяких шуток!
Сейчас волосы отросли немножечко. Всё тот же ёжик колючий на голове, но не как у гимназиста-приготовишки, а с намёком на почти изысканность и военный стиль. Кожа больше не бледная, а главное — без следов от гнойников! Последнее больше всего радует.
' — Скоро прыщи пойдут!' — выдало подсознание ехидно.
Несколько минут мы прождали во дворе, под пронзительнымивзглядами соседей, обсуждающих нас весьма громогласно и без малейшего стеснения.
— Ты видела это лицо? Нет, ты видела или где, я тибе говорю⁈ — тётя Хая, которая Рубин и дура, спорила с приятельницей из соседнего двора, забредшей на зрелище и поговорить, — Шло… Егорка, повернись! Вот же имечко! Всё у них не как у людей!
— Видишь таки? — она тыкала в мою сторону всё пятернёй — для убедительности, — Нормальное почти лицо, а не урод-уродом, как он недавно! Ну⁉ А ты мине шо говорила⁈ Сейчас ещё немножечко вкусного одесского воздуха и полезной еды от Песи… Шо? Да бывает иногда и вкусная, так мальчики говорят. Вежливые! А может, не так штобы и часто ели нормальное, сравнить таки не с чем!