С водопроводом и реакцией на него я немножечко-таки не рассчитал, и мозг мне вечером выели качественно и со вкусом. Выслушал о себе много нового и интересного, но дело сдвинулось-таки с мёртвой точки.
Умные и знающие отодвинули мине от славы. Где-то там, в самой глубине, есть таки маленькая обидка за отсутствующую строчку в летописях, но дело сдвинулось. И это главное!
Одиннадцатая глава
' — Нахальный какой!' — Полина, поджав тонкие губы, сердито поправила платок, — «Ишь, подмигивает!»
Р-раз! И нахальный мальчишка подбросил в воздухе серебряный рубль, потом два, три…
' — Рублевиками играется!' — раздражённо подумала девушка, невольно замедляя шаг. Нечасто такое увидишь! Обычный, уличный, ничем не примечательный. И такое вот!
А мальчишка, будто дразнясь, небрежно подбрасывал и ловил всё большее количество монет, собрав чуть не десяток. Потом еле заметно движение кистью, и монеты ссыпаны в карман. И снова — одна монетка… золотая⁈
Девушка сама не заметила, как отстала от подруг, замедлив шаги. А нахальный мальчишка снова подбросил, и снова… потом движение подбородком в сторону, и Полина, как заворожённая, двинулась за ним.
' — Заманивает', — мелькнуло у девушки, но мальчишка один, моложе её года на два, а сбежать она завсегда… Уж закричать-то она сможет! Так завопит, што все сбегутся, со всево Николаева!
Шаг, ещё шаг, и вот уже они на пустыре. Девушка было запаниковала, завертев головой по сторонам, но мальчишка спокойно сидит на земле, скрестив ноги по-туркски, и только монетка в руке. Золотая!
— Хочешь? — монетка текуче прокатилась меж пальцев.
— Я… я не такая! — девушка сделал шаг назад. Не слишком, впрочем, решительно.
— Мне без разницы, какая ты, — и улыбка едва заметная, — Так хочешь?
Меж пальцев начало прокатываться уже две монетки, потом три.
— Я… што делать-то надо?
— Ничего, — снова улыбка, — такого, о чём ты подумала.
— Ишь охальник какой! — рассердилась девушка, в глубине души немножечко даже и разочарованная.
— Есть дело, да не до твоего тела, — и снова подмигивание. Нахальное!
— Похабник какой! — рассердилась та, — Ну, говори!
— На фабрику пройти надо, — монетки взлетели вверх.
— Так мало ли кому надо⁈ — насторожилась девушка, — Керосинщик какой нашёлся! Мне из-за тебя на каторгу неохота!
— Какая каторга⁉ — изумился мальчишка, начав плести что-то нелепое о репортаже. Придумал бы хоть што другое!
Полина решила сделать вид, што верит. Вот честная она, доверчивая! Так на суде и скажет, ежели што вдруг. С рыданиями! Кому в здравом уме сахарный завод нужон, читать про такое? О простой жизни⁉