— И шо… вот так просто? — у Ёси сделались глаза.
— Ну да, — дёрнул плечом Санька, застеснявшись, — и што таково? У Владимира Алексеевича интересный люд собирается, Исаак Ильич тоже бывает, частенько притом. Коты мои, опять же, понравились… Зовёт к себе в класс. Вот, думаю.
— Думаешь⁈ — Ёсик выпучился ещё сильней, отчего Мишка отчётливо хмыкнул. Он пока помалкивает, всё больше наблюдает.
— Ну… да, — застеснялся Санька ещё больше, — меня не только он, вот… Говорят, талант…
… и вконец заполыхав, замолк.
А до меня только сейчас дошло, как много сделал для нас Владимир Алексеевич. Документы нам выправил, с прогимназией помог, клуб Гимнастический. Знакомства, опять же!
Имена-то какие, божечки! Станиславский, Левитан, Серов, Маковский… а я с ними, как так и надо. А скажи кому, что сам Чехов написал с меня рассказ «Нахалёнок», так и вообще…
— Что задумался-то? — поинтересовался негромко Мишка, навалившись на плечо.
— Слишком всё хорошо! — стучу торопливо по доскам пола и сплёвываю трижды через левой плечо, — Нивроку!
[1] Мф.15:11. не то , что входит в уста , оскверняет человека, но то , что выходит из уст , оскверняет человека.
Вторая глава
Снилось такое, што и вспоминать не хочется. Дикие звери с терзаниями, страшное всякое из другого. Даже просыпался с перепуга несколько раз! Сердце бух-бух-бух, весь в поту, куда-то отпрыгивать вот прям щас, и бежать срочно требуется. Сижу на постели, и вокруг диким глазом озираюсь. Выискиваю, куда бечь, значица.
А это всего лишь дядя Гиляй в гостиной храпит, ети его! Я в зоопарке такого рыка устрашающего не слыхал, да и на Хитровке может пару раз всего, а уж там так бывало, што и ого! Вот и опекун мой расстарался на «ого!»
С устатку после дальней дороге, да накушался не в меру, вот и выдал концерт. Симфонический, ети! Такие себе рулады да присвисты молодецкие, што и не каждый цыганский хор выдать сумеет.
Да и сам я тоже — усталый, да взбудораженный, да обстановка другая. Вот и дёргался. Так бы просто — ворохнулся, проснулся, поморщился от рыка громоподобного, да и на другой бок.
Сев на кровати, Мишка мотнул головой в сторону гостиной, отделённой от нас плохо пригнанной щелястой дверью.
— Аки лев рыкающий!
Угукнул сонно в ответ, а самого назад тянет, в постель. Не выспался! И спать уже никак, потому как планы. Владимир Алексеевич всего на три дня с нами, а успеть хочется многое.
Умывался пока, в зеркало глядеть боялся — морда лица такая помятая, будто вчера вместе со взрослыми пил, да вровень. Круги под глазами, и чуть не складочки морщинистые. У дружков не лучше, такие же старички малолетние, кокаином да спиртом сызмала потрёпанные.