Умом понимаю, што это чистый субъективизм, и замедлившееся время всего-то результат болезни. Не время замедлилось, а каждое событие — вновь, как в детстве, стало значимым, вызывает мощнейший эмоциональный отклик.
Пролетел толстый шмель, важно неся толстое медовое брюшко. Мелькнул стремительный стриж в недосягаемой небесной синеве. Прополз по стене мураш, таща на спинке дохлого жучка, перевалился через трещинку в штукатурке, и скрылся с глаз. Всё важно!
Пройдёт. Потускнеют, а потом и уйдут в глубину воспоминания о той боли, о каждом глотке воздуха, дающегося с мучительным трудом, мышечных спазмах, от которых выкручивает всё тело.
Эмоции перестанут скакать весёлым горным потоком по отполированным камням, войдя в привычное равнинное русло, ну а пока — так. Странно.
Не могу даже сказать, хорошо это или плохо. Скорее да, чем нет, потому как здорово, когда всё — в радость. Каждый шаг, каждый глоток воды как в первый раз.
Но немножечко и нет, потому как ждать ой как тяжко! Два-три дня ожидания месяцем кажутся, ажно душенька свербит от нетерпения. С Туретчиной хотя бы!
Я ж как думал? В лодку к дяде Хаиму, ручкой берегу одесскому помахаем, да и навстречу приключениям, с пиратскими фантазиями и стоянием у руля. Ан нет! Официально всё решили — через путешествие, а не контрабанду.
Оно понятно, што незачем плодить себе лишние проблемы через непослушание властям, особенно когда они по факту не нужны, но… время! Тянется…
Владимир Алексеевич своё согласие как опекун, да Мишкины родные, да мастер. Сложно! Письменное согласие, заверение у нотариуса, телеграммы. Соображать пока толком не могу, поэтому очень поверхностно вникнул, а не как положено.
Непросто всё. Настолько непросто, што поездку всерьёз думали оформить как паломническую. Только то и остановило, шо жиды в нашей компании как-то не шибко с православным духом сочетаются.
Да и останавливаться тогда пришлось бы не у дяди Фимы в еврейском квартале, а в какой-нибудь шибко православной обители со всеми втекающими и вытекающими, а оно ни мне с Санькой, ни тем паче староверистому Мишке, ни в дугу. Не говоря уже о тёте Песе с Фирой.
Благополучно всё порешалось, но немножечко затягивается из-за чиновника Священного Синода, решившего растопыриться начальственным бугорком на нашем пути. На взятку напрашивается, падла такая! А дядя Гиляй закусился принципиально, но тут бы и я на принцип пошёл.
Ишь, вошка канцелярская, взятку ему! Да и ладно бы, если бы за способствование намекнул вежественно, а то — за отсутствие препон, которые сам и же создаёт!