— Такой дылда стал, — протянул один из мальчишек вслед, — небось на туркских харчах отъелся! А?
— И не хромой, — констатировал Федька Быков раздумчиво, поглядывая на синеглазую Прасковью, слишком восторженно слушающую, а главное — глядящую на обновлённого Пономарёнка. И краснеет ишшо!
— Не хромой, — раздумчиво повторил он, пребывая в раздрае чувств. Вроде как и надо порадоваться за приятеля, а што-то не оченно и получается.
Раньше оно как-то проще выходило — Мишка самый умный, а он, Федька, самый здоровый, а таперича как-то оно и не так, ну иль не совсем так. Ишь, здоровило какое жердистое! Костлявый пока, это да! Но видно, што есть куда мясу нарастать, не былиночка хрупкая, от ветра гнущаяся.
Да небось натаскал Конёк на кулаках! А даже если и не натаскивал специально — што, не подглядел ухваток хитрых? Н-да… Таперича, как ни крути, а первый парень — он, Мишка! Ишшо и в Царьграде побывал.
В груди начала разгораться глухая злоба. Вот пошто так? Одним всё, а другим⁈ Чем он хуже?
— Вот! — Мишка, отнёсший альбом и вернувшийся с кучей бумажных свёртков, начал распаковывать их, щедро одаряя приятелей, — Специально такие брал, штоб от дальней дороги не испортились.
— Миш, ты среди жидов прожил, сам-то не зажидился? — с вызовом поинтересовался Федька.
— Не-е… — Пономарёнок даже и не подумал обижаться, расплывшись в ухмылке.
— А какие они? — быстро спросила Прасковья, заалев щеками, но не отрывая от Мишки большущих синих глаз.
— Ну… всякие, — ответная алость стала расползаться по портняжке, — Люди как люди, хотя и с чудиной.
— А кровь християнскую пьют? — не унимается Федька.
— Кровь? — удивился Пономарёнок, — За всех не знаю, но я где жил, то нормальные, только и разницы, шо не в церковь, а в синагогу, и не по воскресеньям, а по субботам. Какие-то можа и пьют, а эти так — работают себе, как и мы, грешныя.
— Это неправильные жиды, ненастоящие! — авторитетно заявил Савка-слесарёнок, — Мне брат всё как есть обсказал об них! Они кровь в мацу добавляют, от християнских младенцев!
— А можа, таились просто, — не согласился Лёшка Марьин, — от християн! Скока там на етой… Молдаванке, да! Скока там християн? Раз-два, и по пальцам! Што им, трудно поактёрствовать перед несколькими человеками? Показали себя хорошими-расхорошими, а сами нож за спиной. Окровавленный!
— Спициялисты! — захихикала мелкая Ленка в цыпошный кулачок, — По жидам!
Она так заразительно и дурашливо смеялась, повалившись на спину без страха выпачкать старенькое, залатанное и застиранное платье, што все вокруг и захихикали. И действительно — спициялисты!