— При надлежащем благочестии! — добавил земский от себя, нравоучительно указав на старосту желтоватым от табака перстом.
— У нас недоимки ещё за те лета, — топчась в пыли с картузом в мозолистой руке, тоскливо предупредил староста. Всем своим мужицким нутром он чуял нешуточный подвох, но уловить ево никак не удавалось, — много, страсть!
— Недоимки ваши, равно как и имущественное положение, никоим образом не пересекаются со школьным фондом.
— Чевось?
— Не пересекаются, говорю! — земский начал терять остатки терпения.
— В селе будет выстроена школа, — начал рубить земский, — причём содержание учителя, закупку учебников и учебных пособий, а так же горячие обеды для всех учеников, берёт на себя благотворитель. Всё! Пшёл вон, скотина!
— Так бы и сразу, Виссарион Аполлинариевич, — пробурчал становой, садясь в пролетку, сильно прогнувшуюся набок, — а то ишь, залиберальничали! В кулаке их, в кулаке!
— Ох, Карл Иосифович, — с чувством отозвался земский, усаживаясь напротив, — в такие минуты, при всех своих убеждениях, я начинаю пониматьпротивников отмены крепостного права! Ну дети же, сущие дети! Куда им без отеческого пригляда?
— Быдло! Нечего с такими либеральничать, — отрезал становой, пхнув кучера сапогом в спину, — Трогай!
— Чево они? — тихохонько поинтересовался Кривой Анфим, глядя в спину отъезжающим барам.
— Жалеют, што из крепости нас ослобонили! — отозвался староста, сплюнув вслед и натянув картуз.
— А… — глубокомысленно протянул мужик, — а такой весь из себя поначалу, што фу ты ну ты!
— Все оне одним миром!
— Записываемся! — волостной писарь, оставленный высоким начальством, начал свою работу, усевшись за вынесенным столом со всем своим удобством, — В очередь, становись, растуды вас в качель! Имя, отцово имя, да фамилье. И по гривеннику готовьте!
— Так это, — замялся староста, опасаясь спорить с наделённым нешуточной фактической властью волостным писарем, — вроде как и тово… бесплатно! Господа сказали.
— Остолоп! — писарь брезгливо выпятил мясистую губу и оглядел мужика, как хорошая хозяйка глядит на катях, невесть каким образом оказавшийся посреди метёной избы, — А переписать вас? Официяльный документ, не шутка!
— Ну раз официяльный, — угрюмо согласился староста, нутром понимая какой-то подвох, — тогда оно и да.
— То-то, што и да, — наставительно сказал писарь, чуточку повеселевший от предчувствия лёгкого заработка, — Да распорядись, штобы поесть и выпить на опосля приготовили, да лошадь с телегой!
— Вот те и бесплатно, — сплюнул один из мужиков, подходя с зажатыми в кулаке монетами, — школы ишшо нет, а денежки уже дай!