Староста привычно валял дурака, потому как чево ж не разобрать-то? Уж про училище-то он всё понял!
Другое дело, пусть растолкуют учёные господа за каждое словечко, а то хвостом только махнут, и нетути их! А християне вроде как и ознакомлены, а на деле — шиш! И даже без масла.
— Школу, дурак! — взъярился становой, надуваясь объёмистым брюхом и багровея одутловатой щетинистой мордой, отчево доброй половине мужиков помстился кабанчик, которого бы и уже и пора… тово, ножичком. И обсмолить, — Школу в вашем селе откроют!
— Ва-ашь бродь! — у старосты ажно ноги подогнулись, от подтверждения самохудших мыслей, — За што нам такое⁈ Верой-правдой завсегда, а тут такое…
— Бунтовать⁈ — мясистая рука начала лапать кобуру.
— Не губите! — староста бухнулся на колени прямо в пыль, — Ну куда нам школа? Сами себя еле кормим, через два года на третий кусочничать не ходим, а тут тягло такое!
— Кретины! — становой харкнул, попав на лапоть старосты, отчего у мужика ажно волна прошла по всему телу. Эх-ма… в лесочке бы етого кабанчика встретить, никакой левольверт бы не помог! Если б подальше от деревни только, а то чево ж обчество под нехорошее подводить⁈
— Ради вас умные люди ночами не спят! — ярился полицейский, — Законы умные придумывают, а вы… твари неблагодарные… Быдло как есть!
— Позвольте, — земский нерешительно тронул разъярившегося станового за рукав, — кажется мне, тут произошло некоторое недопонимание. Я попробую объяснить этим… э-э, пейзанам, всю суть их заблуждений.
— Пейзанам, — прогудело средь християнам тихохонько — так, штобы баре не услыхали, а то беды ведь не оберёшься! Ишь какие словеса гадкие! Вроде как и без матерка, а будто дерьмом облили.
— Прошу, — едко отозвался полицейский, делая шаг назад, погрозив толпе увесистым, как бы не больше головы Кузьмёныша, кулаком, — у-у, быдло!
— Господа мужики! — начал земский, — судя по всему, произошло элементарное недопонимание. Я представитель земства, зовут меня Виссарион Аполлинариевич…
«- Матёрущий…» — тоскливо подумал староста, принимая самый покорный вид, — «такой все зубы заговорит не хуже бабки-шептуньи»
— … таким образом, содержание школы никоим образом не ляжет на общину.
— И обеды? — переспросил староста угрюмо, — Вот штоб так — без денег?
— Без денег, — терпеливо, но уже с нотками раздражения, ответил земский, постукивая длинными ногтем по вытащенному золотому портсигару.
— И без записей?
— Без записей. Любой ученик обеспечивается горячими обедами за счёт благотворителя. А если оный ученик учится на отлично, показывая высокий ум и должное рвение, то по рекомендации учителя, возможна и стипендия на обучении в более высоких учебных заведений.