Даю тебе ровно час, чтобы ты съебался из этого города навсегда. Не успеешь — пеняй на себя, найдем по частям. Время пошло. Беги, мразь».

Я застыла, перечитывая эти жестокие строки снова и снова, пока буквы не начали расплываться. «Тронул мою семью»? О чем он говорит? Что Ян мог сделать могущественным Костылям, чего я не знала?

— Нехорошо читать чужие сообщения, Картамазова.

Голос прозвучал прямо над моим ухом, тихий и надтреснутый. Я вскрикнула от неожиданности, выронив телефон, но Ян ловко перехватил его в воздухе. Он стоял сзади — бледный, осунувшийся, с темными кругами под глазами. В его облике не осталось той привычной, солнечной теплоты, которая всегда была моим единственным спасением. Он казался холодным, чужим, словно между нами за одну ночь выросла невидимая стена из льда.

— Ян... — я обернулась к нему, пытаясь поймать его взгляд. — О чем он пишет? Что ты сделал? Что значит «тронул семью»?

Ян медленно, механическим движением убрал телефон в карман, не сводя с меня тяжелого, изучающего взгляда. Он выглядел так, будто не спал несколько суток подряд.

— Где ты была, Тася? — вместо ответа глухо спросил он. Его голос был сухим и безжизненным. — Я искал тебя всю ночь. Обошел каждый подвал, каждую подворотню в этом районе... А ты заходишь в корпус на рассвете, вылезая из его тачки. В его шмотках.

Он сделал шаг вперед, и я невольно отступила назад, упираясь в тумбочку.

— Я спросил: где ты была? — повторил он тише, и в этой тишине угрозы было больше, чем в самых громких криках Лёхи. — Он тронул тебя? Снова? Ты с ним спишь по доброй воле?

Я молчала, задыхаясь от несправедливости этих слов. Как объяснить ему про сделку с дьяволом? Про карту в моем кармане? Про то, что через несколько часов я должна навсегда покинуть этот дом, чтобы спасти его же жизнь от этих самых «псов»?

— Нам нужно валить отсюда, Тася. Прямо сейчас. Времени нет! Ты в огромной опасности, девочка моя. — Ян вдруг схватил меня за плечи, и его пальцы больно впились в плотную ткань худи. Его взгляд лихорадочно метался по моему лицу, он был на грани срыва.

— Что ты несешь? О чем ты вообще? — я попыталась высвободиться, голова шла кругом. — Лёха... он привез меня сюда за вещами. Он сказал, что купил меня у Инги, чтобы защитить от тех уродов в «Цитадели»! Чтобы меня не продали другим!

— Купил? Защитить? — Ян сорвался на злой, сухой смех, от которого по моей спине пробежали мурашки. — Тася, ты хоть сама себя слышишь? Ты веришь этому волку? Он скормил тебе эту сказку, чтобы ты сидела тихо и не дергалась, пока они оформляют все документы на отгрузку! Тася, он собирается тебя слить. И не просто какому-то богатому папику, а серьезным людям, которым твой отец в свое время перекрыл кислород и бизнес. Для них ты — не женщина, ты — идеальный способ поквитаться с мертвым Картамазом. Самый болезненный способ.