Я медленно протянул руку и провел кончиками пальцев по её шее, спускаясь ниже, к глубокому вырезу худи. В голове билась темная, липкая мысль: пока мы идем к месту назначения, она — моя. Целиком и полностью. Я собирался поиграть с ней, сломать последние остатки её Картамазовской гордости, заставить её смотреть на меня так, как она смотрела на меня в детдоме — даже если теперь в этом взгляде будет только животный ужас.
— Нам очень долго плыть, Тася, — прошептал я ей в самые губы, и в моем голосе наконец прорезалась наглая, властная ухмылка Костылевых. — Нам нужно чем-то коротать время в этой тесной каюте. Ты ведь хочешь, чтобы я был «добрым» охранником, а не тем, кто отдаст тебя пацанам в трюм на потеху?
Я почувствовал, как корабль вздрогнул, окончательно отходя от причала и набирая ход. Земля, на которой я был никем, исчезала в тумане. Вместе с ней исчезал и последний человеческий шанс на спасение. Теперь в этом темном мире были только я и мой самый дорогой, самый ненавистный и желанный товар.
Алексей Костылев
15 декабря. Полтора месяца с того гребаного дня
Глухой, костедробильный удар кулака о человеческую плоть отозвался в ледяной тишине ангара сочным, мерзким чавканьем. Парень, подвешенный на ржавых цепях, дернулся всем телом, и тяжелое железо противно заскрипело под самым потолком, напоминая предсмертный стон замученного зверя. Его лицо уже давно превратилось в бесформенный, лиловый кусок сырого мяса, лишенный человеческих черт, а густая, темная кровь лениво капала на бетон, собираясь в липкую, черную лужу у моих ног.
Я чувствовал, как костяшки моих пальцев горят, разбитые о его скулы, но эта физическая боль была единственным, что удерживало меня в реальности, не давая окончательно сорваться в бездну безумия.
— Еще раз, сука, — я выдохнул густое облако пара, которое тут же растворилось в холодном воздухе ангара. Я медленно и методично вытер окровавленную руку о его когда-то чистую футболку, оставляя на ней широкие красные полосы. — Медленно. Членораздельно. Чтобы даже такой дебил, как ты, догнал суть с первого раза. Куда ушел «Альбатрос»? Где точка перегруза?
— Лёх… я клянусь матерью… — прохрипел он, выплевывая на бетон выбитый зуб вместе со сгустком розовой пены и слизи. Его левый глаз заплыл окончательно, превратившись в багровую щель. — Маршрут был стандартный, по накатанной… до частного пирса № 9, что у старых доков… Сухогруз «Альбатрос»… Флаг Панамы, капитан — купленный грек… Ян должен был передать девку людям из синдиката в нейтральных водах. Заказ шел напрямую из «черного сектора», от тех, кто платит золотом… бабки зашли вперед на счета старика…