— Задержался ты что-то, — голос Таси прозвучал тише обычного, и в нем вдруг прорезались странные, колючие нотки, которых я раньше не слышал. — Дела в городе такие важные или... кто-то очень интересный попался по пути?

Я замер, наполовину расстегнув куртку. Медленно, по-хищному поднял на неё взгляд.

— В каком смысле «интересный», кошка?

— Ну, знаешь... — она начала нервно теребить край футболки, накручивая ткань на тонкий палец. — В этом городе полно красивых девчонок. Не таких... поломанных. Наверное, приятно провести время с кем-то, кто не орет по ночам от кошмаров и не заставляет тебя работать бесплатной сиделкой. С кем-то, кого ты... действительно хочешь.

Я чуть не подавился собственным вдохом. Это что, ревность? Настоящая, едкая, девичья ревность, от которой искрит воздух? Внутри меня всё запело. Сука, она меня ревнует! Значит, я для неё не просто «телохранитель» или «память о прошлом». Я для неё — мужик. И этот факт был круче любого джекпота.

Но радость тут же сменилась ледяным душем. Я всмотрелся в её лицо — она смотрела в пол, плечи поникли, а в голосе сквозила такая безнадега, что мне стало тошно от самого себя. Она реально думает, что я таскаюсь по бабам, потому что она «бракованная». Она думает, что я её не хочу. Она чувствует себя грязной, думает, что я брезгую ею...

Господи, Таська, если бы ты знала, как я каждый вечер в ванной стираю пальцы в кровь, представляя тебя под собой, ты бы такие глупости даже в мыслях не держала.

Хотелось подойти и встряхнуть её так, чтобы вся эта дурь вылетела из головы. Но нельзя. Опасно. Один неверный жест — и я увижу в её глазах страх, который снова выстроит между нами бетонную стену.

Я намеренно отвел взгляд, стараясь выглядеть максимально равнодушным, хотя внутри всё клокотало от нерастраченного желания.

— Кошка, кончай нести херню. У меня в этом городе сейчас только одни «свидания» — с адвокатами и мусорами. Радости от них мало, поверь на слово.

Я увидел, как она разочарованно поджала губы. Она ждала другого. Ждала, что я начну оправдываться или, может, наконец, сделаю тот самый шаг навстречу. Но я включил режим «мороз».

— Тась, сделай одолжение — накрой на стол, а? — я кивнул на пакеты с едой. — Я жутко изголодался, с утра маковой росинки во рту не было. Пойду в душ заскочу на пару минут.

Я быстро, почти бегом, вышел из кухни, стараясь не зацикливаться на её потухшем взгляде. Уходя, я чувствовал её спиной — как она стоит там, в моей футболке, потерянная и незаслуженно обиженная.

Зайдя в ванную, я врубил ледяную воду на полную мощность и долго умывался, тяжело дыша и глядя на свое перекошенное лицо в зеркале.