– Очень рад, доктор, потому что, лёжа на нарах, я изнывал от ревности, – произнёс с улыбкой, значение которой невозможно было разобрать. И понять, он всерьёз или шутит. – Хотя мне очень интересно, где твой муж. Но сейчас я не намерен это выяснять. Он ведь нас не потревожит?
– Может и зайти в гости. Что тогда будешь делать? – Склоняю голову, изучая его.
– Попрошу у него твоей руки. Как тебе такой вариант? – Подходит ближе, вновь давя на меня своей маскулинной привлекательностью.
– Пф! Очень смешно.
– Будем решать проблемы по мере их поступления, – сказал он, отправляя сыр и йогурт в мусорное ведро. – Сейчас предлагаю исправлять продовольственный кризис в твоём холодильнике. Ключ от подъезда есть?
Я молча указала на ключницу. Он взял ключ, кивнул «Жди» и вышел, тихо прикрыв дверь.
Абсурд ситуации достиг космического масштаба. Опасный заключённый, чьё фото в своё время, должно быть, украшало стенды «Разыскивается», отправился в ближайший магазин за продуктами.
Я опустилась на стул, не понимая, стоит ли ждать Зейда. Или он всё же сбежал к более хлебосольной зазнобе.
К моему удивлению, вернулся он быстро. С двумя пакетами, набитыми едой. Методично рассовал всё по полочкам. Потом понюхал рукав своей футболки и скривился.
– Чёрт. Я пропитался запахом тюрьмы. Разрешишь принять душ, доктор? – Обратил на меня горячий шоколад своих глаз.
Попыталась остановить своё разбушевавшееся воображение, которое рисовало его полностью обнажённым в моей крошечной ванной.
Господи, за что мне подобные испытания?
Тяжело вздохнула. Но, кажется, Зейд читал каждую мою мысль, отчего бесил ещё сильнее.
– Конечно. Сейчас принесу полотенце.
Передала ему свежепостиранное белое полотенце.
Наши пальцы снова встретились на мгновение.
– Спасибо, – сказал он тихо и закрылся в ванной.
Шум воды стал саундтреком к моему оцепенению. Сама я, пока ждала Зейда, переоделась в более удобную одежду. Ношеные джинсы и старенькую футболку.
Он вышел минут через десять.
От него исходил аромат моего геля для душа. Жжёная карамель и орех пекан. Сладко и вкусно. Сердце ёкнуло, когда я прозрела и мой взгляд упёрся в его голый торс. Затем опустился к джинсам, низко сидящим на бёдрах.
Во рту непроизвольно скопилась слюна.
Я ощутила дикий голод. И стыд.
Влажные капли блестели на точёном торсе. Подсвечивая его фигуру, как софиты в музее со скульптурами греческих богов. Слишком красиво, чтобы быть правдой.
Остановила свои предательские глаза, когда они последовали за пупком, ныряя вниз, в то, что спрятано под джинсами.
Дыхание затруднилось. В кухне оказалось неожиданно жарко.