– Просто мой сотовый иногда глючит, – неуклюже вру, пряча всё в шкафчик в коридоре.
– И ты решила купить самую убогую модель сотового? – Зейд насмешливо изогнул бровь, всем своим видом демонстрируя, что не верит моей лжи.
Не верит, но не пытается пытать, давить и принуждать.
Такое со мной впервые.
– Ты удивишься, но у врача в колонии не самая большая зарплата, – наконец мне в голову приходит разумный довод, почему я хочу сменить последнюю модель «Яблофона» на сотовый пятилетней давности.
Зейд бросил на меня короткий взгляд, явственно говорящий о том, что мне не стоит дальше множить ложь, принявшись с великим любопытством осматривать моё скромное жилище.
Кухонный стол чист. Ничто не говорило о том, что недавно здесь были разложены на эпизоды моменты жестокой расправы.
Затем я прикрыла глаза, судорожно вспоминая, не оставила ли трусики валяться где-нибудь в неположенном месте.
– Ты так и не ответил, как часто сбегаешь из Шоушенка? – Следую за ним по пятам, чтобы успеть вовремя спрятать нечто не предназначенное для мужских глаз.
Но, кажется, перед уходом я выбросила весь «компромат» в корзину для грязного белья.
– Раньше в этом не имелось необходимости. – Пожал плечами.
«А теперь необходимость появилась?» – Вопрос повис в воздухе.
Неужели ему так сильно нужно было узнать моё состояние после того, как его член протаранил меня?
– У меня в запасе ровно двадцать четыре часа, Василина, – сказал он будничным тоном. – Конвоиры думают, что я в медчасти с температурой. В медчасти уверены, что я уже вернулся в камеру. Времени я выкрал себе совсем не много.
Сердце странно сжалось. Я даже не представляла, как воспринимать то, что этот человек решил провести со мной драгоценные сутки своей свободы. Будто его выбор компании должен что-то значить.
Впрочем, любой психопат и нарцисс поступил бы на его месте так же. Поэтому я смотрела на него насупившись. Недоверчиво.
– Ты спятил. – Я сокрушённо покачала головой. – Тебя поймают и накажут.
– Не поймают, но, если ты хочешь меня наказать, мы можем обсудить этот момент. – Послал мне такую многообещающую улыбку, от которой стало ещё жарче, после чего его голодный взгляд скользнул к холодильнику. – Чёрт, дико соскучился по нормальной еде.
Он распахнул дверцу. Внутри царило запустение: минералка, баночка старого йогурта и на задней полке – забытый кусок сыра, щедро украшенный сине-зелёным бархатом плесени.
Зейд просвистел себе под нос.
– Негусто, доктор. – Поднял на меня насмешливый взгляд.
Я пожала плечами.
– Живу одна. Ем что хочу и когда хочу.
В ответ на губах Зейда расцвела довольная улыбка.