Я отвела взгляд.
– Я взяла больничный, – выдавила. Голос прозвучал чужим.
– Мой член тебя настолько травмировал? – усмехнулся он, сокращая расстояние между нами.
Теперь мы стояли на двух ступеньках друг перед другом. И судя по всему, Зейду нравилось то, что он видел. Хотя я выглядела весьма потрёпанной, переполненной кортизолом. Отчего глаза сияли немного сумасшедшим, паническим блеском.
Я чувствовала его запах – терпкий, с нотками табака, смешанный с ароматами тонкого одеколона и чистой одежды. Он курил? Что бы он ни делал, но пах он одурманивающе. И это вызвало предательскую реакцию тела. Мышцы низа живота сжались. Непроизвольно глубже втянула сырой воздух, витавший в подъезде.
Всё же он слишком красив для мужчины. Непозволительно. Настолько, что мой мозг вновь превращался в кашу.
– Зейд, – начала я, и мой голос наконец обрёл твёрдость, – тебе нужно уйти. Это всё неправильно. Я врач. Ты заключённый. Если нас поймают, у меня будут проблемы.
– Можешь об этом не переживать. Тебе ничего не грозит. Я об этом позабочусь.
Закатила глаза. Очередная высокопарная фраза мужчины, которому на тебя плевать. И он готов пообещать тебе что угодно, чтобы трахнуть.
Правда, непонятно, зачем он здесь, если вокруг море другой рыбы. Моложе, красивее и уж точно доступнее меня.
– Зачем ты пришёл? – спросила напрямик.
Его губы дрогнули в подобии улыбки. Но шоколадный взгляд так и не растаял.
– Поговорить, – ответил он просто. – Ты исчезла. Что тебя так напугало? Секс или что-то другое?
Да уж. Я узнала, кто ты на самом деле. Увидела, на что ты способен. И теперь не знаю, как смотреть тебе в глаза, не представляя ту девушку.
Но сказать этого вслух я не могла. Потому что тогда пришлось бы объяснять, откуда у меня материалы дела. А это привело бы к ненужным вопросам. К Матвею.
И тогда мне самой грозит стать фаршем, перемолотым его руками. И членом, если для этого я смогу его возбудить в достаточной степени.
Конечно, я могла бы раскрыть перед ним карты. Рассказать про Матвея. Про шантаж. Такие мысли приходили мне в голову после секса. Когда я лежала рядом с ним, чувствуя себя странно защищённой. Пускай это и длилось не дольше минуты.
Но это было до того, как я увидела те фотографии. А фантазировать о том, что его оболгали, что он непричастен к этим зверствам, я просто не имела права. Это самообман… А мне слишком страшно позволять себе погрязнуть в иллюзиях. Слишком опасно.
– Просто… устала, – пробормотала я, отводя взгляд. – Мне нужно было время.
Он помолчал. Изучал меня с такой интенсивностью, что захотелось провалиться сквозь ступени.