Он просто убьёт меня, как только добьётся желаемого. Или… убьёт меня в любом случае.
От осознания, что Зейд угодит из-за меня ловушку, я ощутила, как последние силы покидают тело. Буквально утекая из жил.
Меня пугала и успокаивала одновременно одна и та же мысль: у него нет разумных мотивов рисковать ради меня. А значит, ему ничто не угрожает.
А меня – никто не спасёт.
Слёзы навернулись на глаза, но я вновь выдохнула и сморгнула их.
– Это очень глупый план, – прошептала я словно мантру. – Ему нет никакого смысла так рисковать. Никакого.
Матвей поднялся. Он смотрел на меня. Как хозяин положения. Как мой хозяин.
– Вот и узнаем, дорогая. Вот и узнаем.
Глава 35
После этого разговора муж будто бы выкинул меня из головы. Словно отложил на дальнюю полку, чтобы достать, когда понадоблюсь. И в этом, пожалуй, была своя извращённая милость.
Месяц.
Целый месяц я провела в лесной изоляции.
Когда «Крузак» Матвея скрылся за деревьями, я вышла на крыльцо и осмотрелась. Забор. Чисто символический, из покосившегося штакетника. Через него мог перелезть даже ребёнок. Я сделала шаг в сторону калитки, и тут же из тени дома материализовались двое.
Сглотнула слюну, оценивая их внешний вид.
– Нам приказано стрелять на поражение, куколка. – Один из них, мужик с лицом, на котором жизнь оставила следы всех мыслимых пороков, окинул меня сальным взглядом. – Так что далеко не бегай.
– Кроме того, дом в такой глуши, что живой тебе из леса не выбраться, – хмыкнул второй. – Так что своим побегом ты лишь избавишь мужа от проблем.
Я внимательно присматривалась к ним. Сменялись они периодически, но порода была одна и та же.
Бывшие, а может и действующие уголовники, ради денег готовые исполнить любой приказ. Конченые ублюдки, близкие по духу моему мужу.
Но даже их общество, как ни парадоксально, казалось мне приятнее общества моего супруга.
Единственное, чего я опасалась, так это посягательств на моё тело. Но, перед тем как он отчалил, я услышала его слова, брошенные моей охране:
«Не портить её. Должна оставаться в целости и сохранности. Если повредите шкурку, Ямадаев может и отказаться».
Меня тогда чуть не вырвало прямо на пороге. Каждый раз Матвей демонстрировал мне новые грани своей натуры. И теперь он, видимо, был одержим идеей, что я имею ценность для Зейда.
Мой муж редко ошибался. Но тут, я уверена, он попал впросак.
Иногда, долгими ночами, когда мне не удавалось уснуть, я просчитывала планы побега. Но на дворе стоял февраль. Даже в доме, несмотря на хорошую систему отопления, иногда становилось промозгло.
В лесу я не продержалась бы и суток. Да и куда бежать? Глухомань.