А затем лучезарно улыбнулся. Приняв решение.
– Если ты очень хорошо попросишь, я подумаю и, может быть, прощу тебя. Но для этого ты должна постараться, – выдал наконец. – А если нет, то исход ты знаешь.
Он вновь кивнул на хижину.
Я догадывалась, чего он ожидал от меня. Что я начну в слюнях и соплях ползать у его ног, целуя ботинки. Желудок скрутило.
Что, интересно, он бы сказал общественности насчёт моей пропажи? О, я не сомневаюсь, что у него уже разработан идеальный план. К моему сожалению, мой муж достиг успехов благодаря своему уму. А ещё полному отсутствию моральных принципов и чувства сострадания.
Пришлось сделать несколько глубоких вздохов и выдохов.
– Если со мной что-то случится, то информация о тебе попадёт в сеть, – выдохнула я, цепляясь за последнюю соломинку, за обещание, которое я выпросила у Хантера 22. – Всё, что у меня есть. Сразу.
Матвей покачал головой с видом усталого учителя, объясняющего очевидное глупому ребёнку.
Я пыталась проанализировать, как много стало известно Матвею про моего сообщника. Хантер 22 был не лишён паранойи и удалял каждую нашу переписку и каждый след нашего общения. За время этого короткого знакомства я поняла, что он всегда думает за нас двоих. И наперёд.
А следовательно, ниточек, ведущих к нему, должно быть мало. Лишь какие-то остаточные следы… которые, я уверена, он способен скрыть.
– Но пока ведь ты жива. Или переживаешь о том, как я выйду на твоего дружка? Не трать силы. Мои люди выйдут на того, кто тебе помогал. Не думаю, что ты нашла высококлассного хакера. А значит, это, скорее всего, какой-то сопляк.
Я сглотнула комок колючей слюны. От страха и бессилия перед глазами поплыли тёмные пятна. Хантер 22 был моей последней надеждой. И всё же я вновь затолкала охвативший меня ужас в дальний угол сознания.
– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, – сокрушённо покачала головой, стараясь скрыть эмоции.
– Какое-то время ты поживёшь здесь. Пока не понадобишься. – Он встал, поправил складку на брючине. – У твоего трахаля есть враги. Серьёзные. А как ты знаешь, враг моего врага – мой друг. – Он послал мне очередную тошнотворную улыбку, говорящую, что он на десять шагов впереди меня.
– В их интересах, чтобы Зейд покинул стены тюрьмы. А ты – приманка на живца.
Я нахмурилась, пытаясь пробиться сквозь туман ужаса к смыслу его слов. И вместе с тем меня пронзил новый, острый страх: он слишком болтлив.
Значит ли это, что он не планирует оставлять меня в живых в любом случае? Независимо от результата?
От этой догадки внутренности задрожали в брюшине. Лёгкие сжались, не позволяя сделать даже глоток воздуха.