— И вновь твои проверки моей достоверности. Разве слухи не передали мой образ?
— Почему же не передали? Передали, передали образ мальчика лет десяти.
Остановился Нилрем в своем негодовании, слетела с него маска раздражения, обнажая ровное лицо. Осознав истинную сущность спора с кузнецом — удостовериться, что слухи о его возрасте не верны— Грейрат пятами развернулся на сто восемьдесят градусов, скрывая удружающую улыбку. Она была до того нелепа, что могла оскорбить Титоса, или же посеять в его сердце семена сомнения. Слегка мотнув плечом, будто скидывая попугая, уста мага молвили бесстрастно:
— Не нужно верить всем слухам. Они часто ложью сыты, а иные любят исказить реальность.
Выгнул свою толстую бровь великан вопросом, пожал плечами и ответил:
— Да кто ж спорит-то? Однако же, о вас, Панацея, слухи врали самую малость, что наверное, простительно.
Наконец вернув себя лицом к собеседнику, Нилрем помотал головой, не соглашаясь.
— Нет, это ужасно. Мой образ так мутировал, что я оказался мальчиком одиннадцати лет, вот разве не чудовищна оплошность? Почитатели мои и лика не узнают, если доведётся пройти рядом.
— Ну что вы, кому надо, тот узнаёт, тот найдет. Тем более, вы сами при хорошей погоде называетесь псевдонимом. Известность, она вещь такая, своеобразная и очень тягучая. Редко когда мнение о известном человеке быстро меняется.
Весело фыркнул Нилрем, сложив руки на груди.
— Говоришь так, словно знаешь, каково это.
Хохотнул и Титос, хватаясь ладонью за короткий ёжик головы.
— Да нет, что вы. По сравнению с вашей персоной, я обычный простолюдин.
— Ну что ж, довольно игр. Я пришёл не лясы точить, а дело делать.
— И то верно, — улыбчиво кивнул мужчина, а после оглянулся по округе. — Мне это… прилечь куда-нибудь?
— Смешон ты. Я Панацея — великий маг. Мне нет смысла приковывать тебя к постели, чтобы с неё потом ты поднимался. Сиди как есть, а коли уж работать невтерпеж, то можешь даже медленно ходить.
Обрадовался кузнец заявлению мага, однако предпочёл пока убавить жар в горне, и адекватно посидеть, на время операции. Она же проходила преимущественно в тишине лишь изредка, задавались глупые вопросы отвечали на которые раз через раз.
В общем темпе, вирусное заболевание продержалось в организме Титоса не дольше получаса. Усиленный иммунитет сумел наконец спокойно выдохнуть, и после, Нилрем дополнительные пять минут приводил чужой организм к прошлым знаменателям.
Поднялся кузнец бодро. Осмотрел себя, сжимал разжимал кисть руки, присел разок и после заулыбался аки дурачок, что клад нашёл.