Кузнецы, как правило в самих деревнях редко жили, вернее мастерские находились чем подальше, поскольку пусть и умелец, но игрался он с огнём, а как всем нам известно, озорной огонёк — плохой сосед любому дому.
Хорошая мастерская обязательно должна находится у реки, где непосильный труд ложится на плечи водяного колеса, однако конкретно эта кузня, водой только отпуск и закалку железа проводит, иногда умывает подкопченные лица.
Чем ближе маг свою душу к мастерской приближал, тем более отчётливее слышал характерный для этого места стук металла о металл. Звонкий, однако утомительный. Будто бы кузнец, который держит молот, уже на последнем из дыханий и вот-вот наступит его последний удар.
Удивлялся Нилрем насколько медленным бывает звенящий удар. Из-за белоснежного холма, мало-помалу начинала показываться кузня. Завидеть её не составляло труда, темный дым виднелся ещё с сотни метров, однако же, мелко поднялись тонкие брови юноши, когда он полностью вышел на «больного» человека.
Ежели этот здоровый медведь в шкуре человека — болен, то болен он болезнью под названием старость. Создавалось впечатление, что только она одна и сумеет взять вверх, и той, ещё придется побороться. Виски мужика тонкой полоской покрылись сединой, пускай сам он ещё пыхтел жизнью, как тот горн что позади. Массивный, до двух метров в высоту, с волевым подбородком мужчина, старше сорока пяти.
Не стучи он так медленно и утомлённо по неоформленной заготовке и о болезни его было бы невозможно узнать.
Поднялись тучные глаза великана на мелкого юнца, мельком осмотрели фигуру, укрытую за темным пальто, да вернулись к железу. Ухватили пальцы ближайшие щипцы, те подхватили брусок феррума и плавно перенесли его в печку. Захлопнулась дверка, пошла струя дыма из горна.
Нилрем подошёл на моменте, когда казалось бы, нечего кузнецу больше делать, чем сидеть у печи и вглядываться в вечный огонь.
— Мэр города попросил меня помочь тебе и твоей семье с хворью. Зовут меня Нилрем Грейрат, однако тебе должно быть известно мое народное имя — Панацея, — смахнув с рабочего верстака серую пыль, рука быстро нашла себе точку опоры. — Слышал о таком?
— Панацею знаю, как не знать того молодца, что простым людям добро творит, — заговорил мужчина грудным, грубым голосом, под стать внешнему виду. — Хворь буянит в моей семье, и твое появление нам не помешает. Давно уже хотел узнать, правда ли молва о молодом таланте, или он просто шарлатан.
Хохотнул могучими плечами кузнец, однако не ожидал, что, поравнявшись с ним, маг возьмёт и потычет в его грудь пальцем, смотря прямо снизу вверх.