Его имя вызвало зевок Нилрема, который ограничился единичным разъяснением: «Блуждающий маг», мотнув ладонью по кругу, быстро создавая и развеивая огонёк.
К Высокому подпрыгнул Широкий, тут же снизойдя до своего имени и обозначения Нилрема не иначе как: «Уважаемый маг». Порадовал страж Грейрата, записал он его к той же категории, что и Высокого — к смышлёным.
Проблемы начались, когда третий человек на страже, отринул лесть, представившись ещё более банальным именем, да потравил байку, мол есть такой закон, проверять пришедших надо при въезде в город.
От наглости едва не сгорели все трое, на деле же, Нилрем приберег иной козырь. И дело вовсе не в том, что он перевозил нечто запрещённое либо же аморальное, просто показывать свои книги, записи и прочее лицу, которое из этого и процента не поймёт было слишком расточительно.
«Слышали о Панацее?» В общем, перешёл маг к тяжелой артиллерии, понимая, как широка слава «всецелителя», который всем помогал, всех исцелял.
Приём, аки лом, сработал лучше, чем ожидалось. Неведомым образом, головы стражников сами заполнили странность с отсутствующим кучером и нежеланием показывать карету великого целителя — Панацеи.
Высокий даже поспрашивал, бежать ли ему за мэром, организовывать ли мероприятие, в честь такого гостя.
Под «мероприятием», Грейрат не сомневался, имелся ввиду массовый сеанс лечения. Тягостно Нилрему вот так лечить всех и вся, отвык он, однако образ чтить пришлось. Кивнул парень Высокому, и тот ветром очертил своим силуэтом ровную линию.
В тот же момент, пропустили уважаемого не просто мага, а известного Панацею в город, подсказали даже к какой таверне лучше обратиться за ночлегом. Не то, чтобы было их много в мелком-то городишке который, дай Милис, раз в месяц кто-то посетит проездом.
Уже добравшись до назначенного места, свежие снежные ковры начинали мять не только сапоги приезжего мага.
Иной раз, пристальные взгляды поселенцев, а не редко те в буквальном смысле таращились огромными глазюками на новенького в метре от него самого, вызывали нервный тик покруче пыхтевшего мужчинки. Коренастый на глазок, он любезно вызвался помочь с поклажей.
Как позже выясниться, он был безликим мужем безликой хозяйки таверны, где на самом деле заправлял безликий отец хозяйки таверны. В общем то, заурядность и доброжелательность слились в сумасшедший коктейль, который мало-помалу пил Нилрем.
Молва о великом целителе Панацеи расплылась быстреньким окунем, и уже под вечер, уложивший остальные вещи в комнату посетитель, принялся толковать с мэром города, под пристальные взгляды множества крестьян. Подобно тикающей бомбе, кто-то из тихой толпы обязательно чихнет, икнет или прочистит горло своим ревущим медвежьим кашлем, все эти, и многие другие посторонние звуки слышались Грейрату как под ухом, и то и дело сбивали его со слов. Впрочем, пояснил он проблему остановки, и что нужно подлатать.