***
Непримечательный городок, который жил своей сказочной жизнью мелких городишек, до которых особо никому дела не было, по стечению обстоятельств, так уж легла карта, был одной из опорных точек в путеводителе Нилрема, составленном знающими мастерами.
Город, до того непримечательный, что не имел ни памятников, ни храмов, ни церквей того же Милиса. Выходцы отсюда славились на весь мир своей особой заурядностью, но разве кто её похвалит иль заметит? На то и выдающаяся заурядность — никто её не замечает. Пускай, реликвий здесь и не находили, да и герои по этим землям не топтались, а боги так и вовсе, в силу широты своего взора, не знали о этом городе, в этой заурядности крылась непомерная сила да мужество. Мужество устоять там, где ложились тысячи, сила продолжать оставаться таким же заурядным местечком, каким оно было всегда. Есть в этом месте особенность. Как великие триумфы, так и ужасающие беды обходили это место стороной. Чего стоит одна только молва, ходящая по домикам городка, аки старая бабка повитуха, о полчище демонов, на второй человеческо-демонической войне. Поговаривали предки: «Махнули уродцы на нас копытом, сказали, не потянут наших мужей и сыновей!» И пускай правда крылась далеко не в силе бицепса аборигенов (Позабыли черти о безымянном, на тот момент, посёлке). Его миновала целая война, насколько непримечательной была сила города и людей, что в нём обитали.
Да продолжалась бы размеренная и спокойная жизнь города без имени, если бы в него не приехали перемены.
На тот момент в чистом небе летала жёлтая звезда, ни одной замеченной тучки на горизонте. «Перемены» же, прибыли где-то ближе к полудню, и прибыли они безголовыми. Так, мягко говоря, выражались заурядные стражники города, которых у ворот насчитывалось три штуки. На деле же, то были три закадычных друга, не разлей вода, не разруби меч. Все три, как по народной молве имели достаточные отличительные черты, чтобы сидящий в карете Нилрем четко обозначил их Широкий, Высокий и Где-то Между.
Взгляд мага слепился снегом, однако и ему удалось разобрать выражение крайнего недоверчивого народа, для которых, само собой, повозка без кучера, что тело без головы.
Подобравшись поближе, Грейрат пересел на кресло кучера, бубня что-то о недостойном месте, схватил поводья, и как можно убедительнее игрался с ними. Как никак, а управление лошадиной парой осуществлялось слегка иным образом — обычным касанием.
Полностью остановившись, Высокий, как показало наблюдение, самый сообразительный, боком обойдя странных лошадей, в моменте представился, тарахтя доспехами.