Светлые блондинистые волосы, четкое симметричное лицо, надменный взгляд… этот юноша вносил смуту в самую душу дворецкого одной своей властной проходкой. Так ходят короли по красной дорожке к своему трону, но никак не безымянный человек к закрытой двери.
Окромя статного лица, внушала и фигура в достаточной пропорции, чтобы отнести идущего, к какому-то направлению, как боевой дворецкий, Разан с трудом мог определить юношу в высшую лигу продвинутого мечника. Вернее, дворецкий взял пик силы, поскольку лучше переоценивать своего возможного врага чем недооценивать.
Приблизившись на расстояние в три шага, глаза дворецкого вдруг ярко сверкнули.
— А вы… — память на лица у людей, как правило работала намного лучше, чем на имена. Поэтому узрев в юноше какие-то схожие черты, Разан было решил, мол он уже когда-то видел его. Только вот когда?
— С дороги, — Нилрем же, ещё не осознавший, что вокруг никого его не узнавал, за пройденный путь накопил в себе достаточно злого умысла, чтобы и ударить кого ненароком. — Не мешайся.
— Прошу прощения, — не скрывая дрогнувшего голоса, Разан слегка поклонился. По спине табуном прошлись мурашки, а на лице начинал проступать пот. Кажется, в свирепых глазах Нилрема, мужчина нашёл то самое желание выместить весь скопившейся пар. Попадать по горячую руку неизвестного мастера дворецкому совершенно не хотелось. Однако! Он был частью этого поместья! Он имел обязанности и что самое главное, гордость слуги Латрей! — Могу я узнать, с какой целью, вы решили навестить госпожу Карлу?
— Ещё один вопрос, и твоя голова полетит в окно, без тела. Отойди, это последнее предупреждение.
«Я был прав. Этот человек и вправду… очень опасен». Разан рефлекторно сглотнул комок тяжеленной слюны. От нарастающей нервозной атмосферы, губы мужчины тронула лёгкая улыбка пост ироничного значения. «Вот значит, как закончится моя жизнь? Что ж, госпожа Карла, ваш верный слуга, в конце концов пытался сдержать целого дракона, не серчайте уж».
Последняя капля терпения Нилрема едва не упала. Кулаки сжались до болезненного хруста, брови нахмурились, а испускаема ярость уже вот-вот собиралась преобразиться в настоящий меч, который и пронзит сердце неразумного, но храброго дворецкого. В этот ничтожно жалкий промежуток времени, он все-таки успел высказать последние слова разума.
— Я не смогу пустить вас, не зная, что будет грозить госпоже и её ребёнку. Умерь свой пыл! Ты уже распугал всех слуг, думаешь госпожа Карла оценит вас сейчас?! Прошу прощение за грубость, однако ваше поведение сейчас в корне не достойно вашего статуса.