Будущее отныне — туманно и непредсказуемо, однако задача разобраться в этом деле оставалась неизменной. Во-первых, на ум Грейрату очень быстро пришла Джинкс. Малявка, которую он спас, и которая прямой линией отсылает Нилрема на те события. Ранее он пожалел мать с ребёнком, однако сейчас в моменте невероятной ярости и грусти был готов их поубивать.
Временная вспышка ярости к знакомым угасла очень быстро. Желание убивать, уменьшилось, а вот пойти и изучить, что там с Джинкс, наоборот, прибавилось.
Однако в таком виде, Нилрем не мог выйти в люди. Ему нужна была новая одежда и умелый парикмахер. И обращаться с этой просьбой в любом случае придется к Лили.
— Ну что ж… мне должны поверить, когда я скажу, что провел ряд не опасных ритуалов.
***
Не поверили.
Вернее, будет сказать, пощечина от Лили определенно намекала на этот ответ, но вот подобранная одежда и новая прическа говорили о другом.
Все это случилось ещё в тот самый день, который, казалось не мог стать ещё более вопиющим.
Лилия даже не удосужилась объясниться за удар, банально продолжив изображать непроницаемое лицо и задирать вверх глаза с очками, поскольку теперь Нилрем был выше Лили больше чем на пол головы.
Грейрат вполне разумно принял удар с честью, не вызывая истерик и скандалов, которые непременно поднялись бы, не окажись горничная до того близка и дорога его сердцу. Панацея видел нить мотива, но видел её слишком слабо.
Невдомек ему было, как быстро слух о «эксперименте», пролетел, и как убивались волнением ближайшие родные. Ещё бы, раньше ведь не подавал он повода для сильных волнений. На момент, когда Лилию и Аишу отвозили обратно в Милисион, Нилрем уже изрядно поднабрался опыта в сражении с бандитами (его больше не дырявили и даже царапин не оставалось), да и этих самых разбойников стало на порядок меньше.
Вот собственно, Лили и выдала всеобщую амнистию своим простым ударом.
Отпуская этот курьёз, день закончился на снятии мерок да быстрой незамысловатой стрижкой. Лили, а за ней и остальное трио неожиданно сплочённый девичьих глазенок, во всю обсуждали новую причёску, которая подошла бы к лику Панацеи.
Парень не волновался, однако краем глаза замечал, как дёргались ножницы мужчины. Парикмахер (запуганный слухами горничных о хозяине дома), вздрагивал едва ли не раз в три слова. Того гляди и его шикарные волосы цвета весенней вишни повыпадают из-за стресса.
В общем, надумали они изначально ему близкую к прошлой прическе, за исключением оставленного хвоста сзади, подобно прическе Пола. Лили собиралась одобрительно кивнуть, как в процессию вмешался Нилрем и заявил свое вето на себя же. Второй вариант с короткой стрижкой волос понравился слуху мага больше. Ему не хотелось много ухаживать за длинным хвостом, и уж тем более где-то им цепляться при работе или спарринге.