Гости, подобно экспертной группе, смотрели на Нилрема с той достаточной долей скепсиса, чтобы вынести приговор «мошенник» и «обманщик», однако, высказаться в этом направлении могла разве что Норн. Девочка благополучно промолчала, и Нилрем продолжил врать, выпроваживая каждую деву из комнаты не только жестами, но и двумя-тремя словами поумнее, дабы прикинуться, что все под контролем и все было предсказуемо.
Оставшись сам на сам внутри мага образовался спор. В коротком блиц опросе, победила гордость, которая решила не подавать окружающим и малейшего намёка на внутреннее душевное смятение. Не мог себе позволить парень ныть и проливать сухие слёзы. Пускай это и хотелось делать.
Как иногда странно поступали люди, не желая доверять даже самым родным и открываться им с проблемами. Напротив, они скрывают все за ширмой толстого кожаного плаща, и признаются в наличие малюсенькой проблемы только тогда, когда вся гниль начинает вываливаться наружу.
С того момента как были выпровожены непрошенные гости, Нилрем так ни разу и не выглянул за пределы комнаты. Вчера, весь день он пытался понемногу использовать ману, однако её истощение сказывалось на здоровье в сто крат хуже физической ломки. Только он пустит её по телу, как оно словно окунается в кипящую лаву. Было адски больно и естественные мысли внутри черепной коробки кричали прекратить собственное истязание.
Одного оборота планеты по своей оси оказалось недостаточно, чтобы решить проблему. И вот, мы снова здесь, смотрим безучастными, мертвыми глазами в потолок и пытаемся сосчитать количество мазков, которые успел проделать мастер, покуда его не позвали в лучшее место на более оплачиваемую работу.
— И что мне делать? — закончив болезненную разминку, Нилрем уложился на твердом полу, раскинув конечности в стороны, казалось, на твёрдом даже комфортнее чем на кровати.
Анормальное состояние здоровья, слабело с каждым прошедшим часом, однако если таким образом посчитать, получалась занятная картина, растянутая в своем великолепии на целые семь дней. Ровно столько потребуется времени на полное выздоровление, или по крайней мере, ухода боли, как фантомной, так и физической.
Дело пошло бы быстрее, если бы Нилрем попросил помощи. Мари или же кто-то из сестёр, ещё в первые особенно мучительные часы могли облегчить ношу. Но взыграла, на барабанах, суровая гордость лучшего целителя Панацеи. Это было его не самым умным решением. Осознав это, сегодня, собираясь с силами, Грейрат готовил речь, для того, чтобы ему оказали помощь. Вот таким вот ранимым существом оказался маг великой ступени. Разве не смешно?